Жанр
Прохладная сырость проникала сквозь моё одетое тело, когда я медленно приходил в сознание после кромешного бала боли и страха. Тени деревьев мягко скользили по моему лица, создавая мутное пространство между реальностью и пустотой.
– Так точно, – ответил я, не обращаясь к кому-либо лично, так как не понял, кто меня позвал.
– Вы на машине? – Теперь разглядел. Задававший вопросы был в звании штурмбаннфюрера СС, чуть полноватый, с лысой башкой и моноклем фриц, уставился на меня.
– Никак нет, господин штурмбаннфюрер, у нас их нет. Прибыл на лошади, благо хоть их выделили.
– Ладно. Быстро все равно не проехать, покажете дорогу и сопроводите к вашей части офицеров штаба.
– Как прикажете, – кивнул я.
– Ожидайте на улице, мы быстро!
А вот теперь, кажется, настал тот час, когда я должен решиться действовать.
Ожидание оказалось долгим, более получаса мерз, хорошо хоть сегодня еще теплее, градусов восемь мороза. Наконец, из избы вывалились немцы. Один другого краше, тут и штурмбаннфюрер, и штандартенфюрер, и еще несколько званием пожиже.
– Забирайтесь, Шульц, покажете дорогу, – услышал я приказ и забрался внутрь бэтээра. Так, вот сейчас все и станет известно!
Броневик тронулся, находящихся со мной в кузове закачало, и офицеры вцепились в поручни. Я сидел немного неудачно ближе к водителю, надо мной стоял пулеметчик и озирался по сторонам. Итак, шесть человек, причем убить можно только двоих, солдаты охраны.
– Как ваши солдаты, Шульц? – услышал я сквозь грохот двигателя и лязг гусениц. – Готовы к наступлению?
– Стараются, господин штурмбаннфюрер, – кивнул я и замолчал.
– Вы были ранены?
Ну блин, а вот в деревне это все спросить нельзя было? Я начал отвечать, но бэтээр так трясло, что эсэсман почти сразу сделал знак, чтобы я прекратил.
Нужно решать очень быстро, до лагеря близко уже, а всех мне не сработать. Ладно, едем на место, там буду думать, здесь все равно мне ничего не светит.
В лагере построили всех, даже повара. Еще бы, начальство из «черных» любит показать свое превосходство над обычными пехотинцами вермахта. Они элита, а мы так, мясо.
