Жанр
Прохладная сырость проникала сквозь моё одетое тело, когда я медленно приходил в сознание после кромешного бала боли и страха. Тени деревьев мягко скользили по моему лица, создавая мутное пространство между реальностью и пустотой.
Как же это все мне на руку, а? Есть бог на небе, точно есть. Возле штаба охраны было много, но почти все заняты борьбой с огнем. Оказавшись возле землянки, попросил часового доложить обо мне срочно.
– Что случилось, обер-лейтенант? Что-то с вашими подчиненными? – встретил меня с озабоченным видом заместитель командира полка, давешний штурмбаннфюрер. Сам командир находился возле стола радиста с телефоном и вел переговоры.
– Да, господин штурмбаннфюрер, мои солдаты пострадали, а техники вывезти их в тыл нет! – отрапортовал я.
– Ступайте к своим людям, мы как раз занимаемся эвакуацией, вывезем и ваших людей. Много пострадало?
– Накрыло две землянки, до взвода примерно, еще разбираются завалы.
– У нас тоже потери, обер-лейтенант, должны понимать.
Я играл дурачка лейтенанта, озабоченного только своими подчиненными, но это работало.
– Конечно, разрешите идти?"
"– Идите, обер-лейтенант, идите, – кивнул штурмбаннфюрер.
Выйдя в предбанник командирского блиндажа, я выхватил два ножа и шагнул наружу. Оба часовых стояли ровно и на меня ноль внимания, я же выходил от командира, а не входил. Одновременный удар с обеих рук, и оба заваливаются с пробитыми животами. Рядом никого, метрах в тридцати идет суета с пожарами, на меня явно никто не обращает внимания. Теперь самое сложное. Один нож пойдет на денщика командира, второй на такого же, но служащего штурмбаннфюреру, остается радист, а он самый дальний в штабе.
– Что-то забыли, обер-лейтенант? – вскинулся эсэсовец.
– Так точно, – кивнул я и, сделав шаг вперед, без замаха ударил врага ногой в живот. Как давно я уже не бил фашистов, аж ноги зудели от желания. Сложившись пополам, тот открыл мне возможность метнуть нож в своего денщика, который только сейчас вообще повернулся.
