Жанр
Прохладная сырость проникала сквозь моё одетое тело, когда я медленно приходил в сознание после кромешного бала боли и страха. Тени деревьев мягко скользили по моему лица, создавая мутное пространство между реальностью и пустотой.
Мы стояли на краю какого-то рва и собирались прощаться с жизнью. Нет, мы попались не фрицам, а опять своим же, партизанам. Ну так уж эти люди «любили» фрицев, что мы готовились разделить судьбу настоящих немцев. Не знаю, что произошло. То ли нам просто не поверили, то ли пароль был каким-то «кривым». Но после того, как мы встретились в лесу с группой лесных бойцов, дела как-то пошли по наклонной. Опознались, назвали пароль, а вместо отзыва получили по роже. Так как знали наверняка, что перед нами наши, советские люди, махать руками и ногами в ответ мы не стали.
– Целься. Пли! – Вместо того чтобы стоять как учили, я зачем-то дернулся, показалось, что стреляли-то по-настоящему. В грудь как кувалдой ударили, раз, и мир как-то помутнел, и мне вдруг стало на все наплевать.
Как же хреново это – приходить в себя после расстрела… Болело все, но больше всего в голове. Больно было от осознания, что я вновь от вроде бы своих получаю больше, чем от чужих.
Повернуться не получилось, от боли в груди всего скрючило, а от этого стало еще больнее. Сил не было, как и желания делать что-либо. Хотелось просто умереть уже, ну правда, сколько можно. Во мне дырок столько, что считать надоело. Проще сказать, куда меня еще не ранили…"
"– Очнулся? – голос знакомый и какой-то участливый, что ли. – Слава богу.
– Юрьич, как хочешь, больше никуда не полезу, хочешь, расстреливай! – узнал я правильно, этот голос я никогда ни с чьим другим не перепутаю.
– Даже и не собирался. Тем более, ты тут надолго. Тебя в этот раз еле вытащили.
– Где я?
– Под Калугой пока, ждали, когда очнешься, повезем в Москву. Судоплатов приказал тебя туда везти.
– Чего это он? Никак опять какую-нибудь хрень задумал…
– Человек просто переживает, кстати, не один он. В Кремле тоже ждут.
– Ой не надо, – двигаться не мог, так хоть глаза закрыл.
– Я серьезно. Но об этом позже.
– А сейчас о чем?
– Так о тебе родном.
– Я рукой шевельнуть не могу, о чем вы вообще? – прошипел я. – Лучше бы сказали, что случилось, Олег жив?
– Жив. Даже цел. В отличие от тебя. Ты зачем под пулю прыгнул?
– Не знаю, показалось, что стреляют всерьез, – честно ответил я. Хоть с Олежкой все в порядке, и то хорошо.
– Ты устал, я понимаю. Чуть не целый год среди врагов, у кого хочешь крыша поедет.
