Жанр
Прохладная сырость проникала сквозь моё одетое тело, когда я медленно приходил в сознание после кромешного бала боли и страха. Тени деревьев мягко скользили по моему лица, создавая мутное пространство между реальностью и пустотой.
Тот еще палач, хотя кто его знает, как там все на самом деле было. Казнил, не казнил, врал, не врал, правда она такая, хрен ее откопаешь, если с умом прятали. Обещал подумать, на что, с удивлением заметил, Левитин не рассердился. Даже сказал, что отказ примет и поможет устроиться в другом месте. А в каком? Ну вот правда? Меня так хорошо учили думать, воевать и убивать, что я не знаю, где еще себя представить, как не в армии? Точнее, не в спецчастях каких-нибудь. Ну не на зону же идти, вертухаем. Да и в верхах могут перебдеть и… На фиг такой «специалист» неподконтрольный нужен? Такие люди, как я, нужны на войне, после их стараются спрятать.
Под конец октября я уже вовсю тренировался. Вес пока маленький, всего около шестидесяти вешу, при росте метр семьдесят пять, но набираю. Зато за счет более легкого веса проблемы с дыхалкой переносятся легче. Бегаю пока мало и небыстро, более трех километров в день пока не могу, задыхаюсь. Как ни ругалась супруга, а все же пошел к Левитину. Тот был рад, а я нет.
"Учеба была очень плотной и действительно нужной. Мне даже нравилось, столько всего узнал, думал, голова лопнет, но все в порядке.
В середине апреля сорок четвертого простился с семьей, теперь уже и с дочей надо было ритуал соблюсти, уже говорить начала понемногу. Получил назначение, куда думаете? Опять в Белоруссию. Но мне это было на руку, люблю эту республику. Если честно, был рад возвращению на фронт, хоть и не на передок, но все же.
Еще осенью прошлого года нашел и вытащил к себе Олега и Валерку.
В Могилев, отбитый у фрицев совсем недавно, мы прибыли к двадцатому апреля.
