Автор
В глубине квартиры Ланки мерцает слабый свет от лампы. Тысячи вопросов мелькают у меня на губах — зачем здесь? Что произошло между нами? Но я молчу, стесняясь даже дышать. В этот дом я приехала не с целью узнать все секреты или рассказать о том, что случилось. Здесь царит тихая ноющая тревога — как будто воздух наполнен невидимыми словами прошлого, ждущими своего времени, чтобы выскользнуть на свет....
"
"Похоже, какой-то отблеск именно этого жесткого намерения умереть, но не покориться, замечает мужик, по-прежнему нависающий надо мной, потому что губы его внезапно разъезжаются в усмешке, а противно пропахшие табаком пальцы подхватывают меня за подбородок, разворачивая и приподнимая. Заставляя смотреть в мутные равнодушные глаза.
— А ты — та еще зажигалка, да? — хрипит он, и от новых интонаций в прокуренном голосе становится жутко.
И вот сейчас бы прогнуться, спрятаться, чтоб потерял интерес, чтоб оставил в покое… Это же правильно, это же логично…
Но губы сжимаются сильнее, а подбородк вскидывается выше.
Мужик сужает глаза, и я всем своим болезненным опытом осознаю, что сейчас меня ударят. По лицу.
Страшно?
До ужаса.
Но не отвернусь! Хватит с меня!
Все внутреннее мое чутье, такое больное, наработанное тяжелым общением с психопатом и насильником, вопит, что не вовремя я! Не вовремя сейчас с характером!
Но оно никогда не бывает вовремя. Бывает только допущенная слабость. Как у меня когда-то.
Я больше не буду в этом. Только не так!
Наверно, я бы сейчас сполна получила за свой взгляд и за свой некстати проснувшийся гонор, но тут мужика отвлекает напарник, притащивший мою сумку из коридора.
— Есть!
Мужик встает в полный рост, идет к приятелю, и они принимаются вместе пересчитывать деньги.
А я ловлю напряженный и изумленный взгляд Ланки. Она смотрит то на мужиков, то на меня.
И я, пользуясь моментом, указываю ей бровями на коридор.
Пока они заняты, можно сбежать! Можно позвать полицию! И, в конце концов, они, поняв, что кому-то удалось ускользнуть, могут испугаться и уйти! Не будут же они убивать… Нет, не должны… Они же за деньгами…
Ланка, поняв мой намек, только отрицательно качает головой и болезненно морщится, когда Вальчик опять тоскливо плачет в комнате. Она не бросит сына и меня на растерзание этим тварям.
Мне плач племянника так по сердцу бьет, так плохо становится, так больно… Он один там, маленький и беспомощный… Что он успел увидеть, пока не оказался в этой комнате? Может, эти звери его напугали сильно…
От обилия эмоций голова кружится, перед глазами все плывет.
Смотрю на мужиков, изо всех сил надеясь, что они уйдут сейчас! Пусть уходят уже!
— Два тут, — кивает тот мужик, что ходил за деньгами в коридор, а второй поворачивается опять ко мне, швыряет сумку на колени.
Машинально ловлю, прижимаю к себе.
