Автор
В глубине квартиры Ланки мерцает слабый свет от лампы. Тысячи вопросов мелькают у меня на губах — зачем здесь? Что произошло между нами? Но я молчу, стесняясь даже дышать. В этот дом я приехала не с целью узнать все секреты или рассказать о том, что случилось. Здесь царит тихая ноющая тревога — как будто воздух наполнен невидимыми словами прошлого, ждущими своего времени, чтобы выскользнуть на свет....
Мы же разобрались? Или он хочет еще чего-то? От меня?
Я не строю иллюзий насчет своего внешнего вида и прекрасно понимаю, что вообще никаким боком такого мужчину, привычного к падению женских сердец перед своими ногами, не могу привлечь… Однако же, он настаивает… Почему?
— Нет, спасибо, — отказываюсь я. — Вы собираетесь давать ход делу?
— Какому? — с недоумением моргает он, а затем, вспомнив, по какому поводу мы тут стоим, отмахивается, — да нет, конечно! Это не ваша проблема, что служба безопасности — долбо… Кхм… И Витек тоже… Так что здесь вопрос закрыт.
— Спасибо, — сдержанно отвечает Ланка, — Марусь, нам пора.
— До свидания, — вежливо прощаюсь я, разворачиваясь к креслу с Вальчиком, но твердая ладонь перехватывает за локоть, придерживает.
Торможу, смотрю на смуглые пальцы на своей коже. У Алекса были тоньше и белее…
А этот… Жесткий такой хват. Ощущение, словно у хищника в лапах.
Аккуратно повожу плечом, пытаясь выкрутиться. А в груди начинает ужас подниматься: если не отпустит? Алекс не отпускал… Он сразу дергал к себе и бил по лицу при малейшем намеке на сопротивление.
Тело помнит это, сжимается, ожидая дальнейшего.
А Каз, словно опомнившись, отпускает.
— Слушай… Давай отвезу все же… Или давай приеду на работу к тебе…
— Зачем? — голос хрипит, я все еще переживаю волны дрожи от того, что готова к удару. Столько времени прошло, а я готова.
— Просто… — Каз удивленно моргает, явно не привычный объяснять причины своего желания встретиться с женщиной, — пообщаться…
— Простите, — торопливо отступаю я, безотчетно боясь, что он сейчас меня опять схватит, — у меня нет времени. До свидания.
Разворачиваюсь, оттесняю Ланку от ручек коляски и хватаюсь сама, стремясь занять себя делом.
И не смотреть больше в сторону молчаливо стоящего у обочины тротуара Каза.
Стоящего и смотрящего на нас с Ланкой, удаляющихся в сторону автобусной остановки.
Я везу коляску, гляжу строго перед собой, вся сосредоточенная лишь на том, чтоб унять дрожь в теле, только теперь поймавшем откат от стресса и подозрительно мягком в коленях. И коляска нужна сейчас мне даже больше, чем Вальчику. Она дает необходимую опору.
А еще опору дает сестра, понятливо не пытающаяся ничего выяснять у меня.
