Автор
Ночью на Граагу царит тишина, но её нарушают странные звуки. В утренних сумерках осадок превращается в мощный ливень, приносящий с собой холод и неясность. Анастасия чувствует, как мир вокруг медленно выравнивается к новому дню, но что-то заставляет сердце колотиться о ребра — она чувствует чужие тени, невидимые силы, которые готовы вмешаться даже в самый обычный день....
Огдену пора перестать играть в куклы и возвращаться к реальной жизни, оставив трон человеку, благодаря которому Альтака до сих пор не развалилась на части за последние годы — с тех пор, как заболел король Фредерик.
Роланд пришёл, когда Анастасия уже собиралась снимать халат и ложиться спать, устав второй час мусолить слипающимся от сонливости взглядом одну и ту же страницу в книге. Причём выглядел канцлер вполне бодро, и глаза блестели так, будто…
— Ты что-нибудь пил? — протянула принцесса с подозрением, подходя к Роланду и не спеша обнимать его.
— Ничего не пил, — помотал головой Роланд, преодолел оставшееся между ними расстояние и сам заключил Анастасию в объятия, с жадностью прижимаясь к её виску тёплыми губами. Его щека немного кололась, и принцесса с удовольствием потёрлась о неё своей щекой, а потом поцеловала.
— Точно не пил?
— Точно. Только воду и чай. Я просто достиг такого уровня усталости, когда даже спать не хочется.
— А такой бывает? — удивилась Анастасия, и Роланд кивнул.
— У меня — да. — Он ещё раз поцеловал её, но теперь уже в губы, и поинтересовался, пытливо заглядывая в глаза: — А теперь признавайся: что ты сказала Огдену? Он только что приходил ко мне в каком-то странном настроении.
— И что говорил? — насторожилась Анастасия, непроизвольно вспыхнув от волнения огнём. Роланд с удивлением проводил взглядом язычки пламени, выросшие из рук принцессы, и усмехнулся.
— Всё, теперь можешь не отрицать: я вижу, что ты виновна.
— Я и не собиралась отрицать, — фыркнула Анастасия. — Глупо отрицать очевидное. Но о чём мы говорили, я тебе не расскажу: пусть это останется между мной и Огденом.
— Чем бы это ни было, но сегодня вечером он впервые назвал меня братом, — признался Роланд, и принцесса обрадовалась.
— Прекрасно! Очень рада. Давно пора.
— Думаешь? — поднял брови канцлер. — Я никогда не считал остальных детей короля своими братьями.
— Я понимаю. И это неправильно. Вы с Огденом — братья. Так что если до него и вправду дошло хотя бы что-то из того, что я говорила, я буду рада.
— Интриганка, — засмеялся Роланд, и Анастасия решила сменить тему, пока этот хитрец не умудрился выпытать из неё содержание их с Огденом разговора.
