Автор
Ночью на Граагу царит тишина, но её нарушают странные звуки. В утренних сумерках осадок превращается в мощный ливень, приносящий с собой холод и неясность. Анастасия чувствует, как мир вокруг медленно выравнивается к новому дню, но что-то заставляет сердце колотиться о ребра — она чувствует чужие тени, невидимые силы, которые готовы вмешаться даже в самый обычный день....
Потому что пока ещё он плавал во всех вопросах, не знал подноготной многих конфликтов, а чего-то откровенно не понимал. Особенно это касалось законодательной базы. Огден знал законы, касающиеся охранителей и вопросов наследования, но налоги торговцев или сельскохозяйственников были для него тёмным лесом до небес. И он замечал, как советники, вынужденные постоянно что-то пояснять новоиспечённому королю, слегка раздражались. Он их даже понимал — кому охота проводить в королевском кабинете лишний час, объясняя то, о чём Фокс наверняка знал чуть ли не с рождения? Но посочувствовать Огден не мог.
И всё же Огден осознал, что ещё меньше, чем некоторые законы, он понимает собственного покойного отца. Зачем король Фредерик вкладывал столько сил в Роланда? Почему он натаскивал именно его, а не, допустим, Тедеона? Да, Огден помнил, что отец периодически пытался чуть ли не пинками затолкать старших сыновей на совещание, приставлял их в помощники к Фоксу, но от этого выходило не больше толку, чем от бродячей собаки, попавшей на репетицию балета.
Огден, естественно, ничего подобного делать не собирался. Несмотря на то, что его порой раздражало уважительное отношение к канцлеру советников министерств, которые вообще-то приходили на совещание к королю. У некоторых это отношение даже граничило с каким-то благоговением. Впрочем, возможно, Огдену это всего лишь казалось из-за острой досады и на Роланда, и на собственную бестолковость во многих вопросах.
Система управления государством в Альтаке отличалась от того, что было принято в Альганне.
