Автор
Ночью на Граагу царит тишина, но её нарушают странные звуки. В утренних сумерках осадок превращается в мощный ливень, приносящий с собой холод и неясность. Анастасия чувствует, как мир вокруг медленно выравнивается к новому дню, но что-то заставляет сердце колотиться о ребра — она чувствует чужие тени, невидимые силы, которые готовы вмешаться даже в самый обычный день....
— Вы так решили, потому что я работала в оранжерее?
— В том числе. В целом мне просто показалось, что вам нравятся живые цветы, вам хорошо рядом с ними. Поэтому я предположил… В Мальтеране комнатные растения не приняты, но мы легко уладим этот вопрос.
Анастасия вспомнила, как Риан говорил, что канцлер теперь будет пылинки с неё сдувать, и, невольно выпрямившись в кресле, повторила свой первоначальный вопрос, стараясь говорить уже не столь радушно:
— Что вы хотели обсудить?
Роланд внимательно и испытующе смотрел на неё, и от этого прямого взгляда Анастасии стало слегка не по себе.
— Вам не идёт суровость, вы знаете? — произнёс неожиданно Фокс, лукаво сверкнув глазами. — Она придаёт вам обиженный вид. Не нужно пытаться быть тем, кем вы не являетесь, принцесса.
Анастасия фыркнула — отчего-то было совсем не обидно такое слышать, даже наоборот. Этот мужчина словно признавал за ней право на слабость, говорил ей, что при нём не обязательно держать маску.
— Вы имеете в виду — рядом с вами? Или всегда?
— Рядом со мной особенно. Но главным образом со всеми остальными. Будьте милой и нежной — такой, какая вы и есть. А если пожелаете указать человеку его место, не старайтесь быть суровой и важничать. Простите, но у вас это немного смешно получается. Гораздо лучше, если вы будете холодны и перестанете улыбаться.
— Я учту, — кивнула Анастасия и, не выдержав, улыбнулась. — Значит, вы это и хотели обсудить? Моё будущее поведение во дворце Мальтерана? Хотите, чтобы я покорила сердце Огдена?
Канцлер опустил глаза — будто опасался, что принцесса сможет прочитать его мысли.
— По правде говоря, мне в течение всего дня казалось, что вы желаете что-то у меня спросить, но при всех не решаетесь. Поэтому я зашёл. А про ваше поведение заговорил, потому что вы неожиданно стали более суровой, словно из-за чего-то на меня обижены. Я прошу вас рассказать, из-за чего.
Отнекиваться Анастасия не стала.
— Вы поддавались мне вчера во время игры в болвана.
Она ожидала, что канцлер будет отрицать. Но он, усмехнувшись, признался, вновь поднимая взгляд:"
"— Да, поддавался. Признаю свою вину. В тот момент мне хотелось узнать, как вы примете свой выигрыш. И как отреагируете на предложение загадывать фанты вашим спутникам.
— И что? — Анастасия подняла брови, чувствуя себя возмущённой. Вот же… экспериментатор. — Я вас не разочаровала?
— Нет, ваше высочество.
