Автор
Ночью на Граагу царит тишина, но её нарушают странные звуки. В утренних сумерках осадок превращается в мощный ливень, приносящий с собой холод и неясность. Анастасия чувствует, как мир вокруг медленно выравнивается к новому дню, но что-то заставляет сердце колотиться о ребра — она чувствует чужие тени, невидимые силы, которые готовы вмешаться даже в самый обычный день.
За тем, как магмобили заезжают на территорию дворца и останавливаются возле парадного входа, Огден наблюдал из окна тронного зала. Выходить на улицу ему не полагалось — он должен был встречать невесту здесь, внутри. Желательно ещё и сидя на троне, в окружении многочисленных придворных, но сидеть не получилось. Огден, услышав шёпот, пронёсшийся над толпой, — «Приехали!» — всё-таки вскочил с трона и метнулся к окну.
Из первого магмобиля торжественного алого цвета сначала выбрался канцлер. Вокруг всё было ярким, праздничным — слуги расстарались, да и золотая осень в этом году выдалась исключительной. И на фоне красного, жёлтого, белого и прочих радостных цветов Остин Роланд Фокс выглядел мрачной кладбищенской вороной. Впрочем, очень уверенной в себе вороной.
Огден ожидал, что следом за канцлером из магмобиля покажется принцесса, но нет — из салона показалась нога в тёмно-коричневых брюках, потом торс, и на светло-бежевый гравий шагнул ещё один мужчина, худой и высокий. За ним из магмобиля выбрались трое безопасников в тёмно-красных, как густая кровь, мундирах — охранники Анастасии, это Огден понял по форме. Именно представители службы безопасности в Альганне носили такие мундиры. И уже после них…
Канцлер шагнул вперёд и протянул руку, почтительно поклонившись, из-за чего Огден сразу замер и вытянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит в салоне магмобиля, — но мешала проклятая дверца.
Тонкая девичья рука легла в ладонь канцлера, и Фокс, выпрямившись, помог Анастасии выйти из машины.
Принцесса поражала красотой даже издалека — магпортреты не передавали и сотой доли её очарования. Замечательная фигура, пышные светлые волосы до талии, немного вьющиеся, уложенные с истинно королевской небрежностью. Огден изрядно удивился тому, что Каролина, потратив полдня на свою внешность, точно не выглядела сейчас более утончённой, чем принцесса, которая полчаса назад вышла из поезда. Причёска Каролины — волосок к волоску — смотрелась отлично, но почему-то казалась куда менее продуманной, чем оставленные распущенными волосы Анастасии. Принцесса, двигаясь к парадному входу под руку с канцлером и короткими кивками здоровающаяся с придворными, была по-настоящему величественной. Уверенная походка, идеальный разворот плеч, мягкая улыбка.
Все встречающие Анастасию, когда она проходила мимо, смотрели на принцессу с искренним восхищением, и от этого Огдену было тошно.
