Врач реанимации, привыкшая к одиночеству и отстраненности, случайно спасает чужого мальчика. Но спасение становится началом неожиданной истории, когда холодное сердце медика сталкивается с теплом человеческой привязанности и ответственности перед судьбой маленького человека.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чужой ребенок»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Врач реанимации, привыкшая к одиночеству и отстраненности, случайно спасает чужого мальчика. Но спасение становится началом неожиданной истории, когда холодное сердце медика сталкивается с теплом человеческой привязанности и ответственности перед судьбой маленького человека.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач реанимации, привыкшая к одиночеству и отстраненности, случайно спасает чужого мальчика. Но спасение становится началом неожиданной истории, когда холодное сердце медика сталкивается с теплом человеческой привязанности и ответственности перед судьбой маленького человека.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обнимаю его в ответ, что-то шепчу успокаивающее, что-то о том, что не надо бояться, и куда я могу деться, и отчетливо понимаю, что, в самом деле, никуда не денусь… Как можно куда-то уйти, когда так держат?
— Да отпусти ты уже ее, мелкий, — врывается в наш тандем веселый голос Каза, — она мокрая вся, пусть переоденется сходит…
Ванька, опомнившись, отпускает меня, отступает, и Каз, хмыкнув весело, добавляет:
— Или пусть не переодевается… Пусть так ходит…
Я моргаю удивленно, только теперь осознавая, что мокрая же полностью, а из одежды на мне только футболка свободная, которую нашла в шкафу, в гостевой комнате, и джинсы. Белье постирано и сохнет с ночи… Я как-то не предполагала, что буду плавать…
И сейчас моя невеликая однерочка, которая вполне пристойно смотрелась под плотной хэбешной тканью, очень непристойно выглядит в мокрой футболке. И волосы торчат… И все торчит, мать его!
Торопливо обхватываю себя, скрывая внезапно появившуюся грудь. Вот как так? Всегда считала, что там нечего смотреть совершенно! И белье любила спортивное, просто майки плотные, удобные для длительного ношения под формой…
А тут, в самый неподходящий момент грудь решила напомнить о своем сущестовании! И торчит! Жуть какая…
В полной тишине, наступившей за нахальным замечанием Каза и моей неловкой попыткой прикрыться, по очереди смотрю на всех мужчин.
И невольно краснею.
Потому что слишком внимательный взгляд у Ара, тоже выскочившего из бассейна и сейчас стоящего неподалеку, смешливые и наглые глаза у Каза, рассматривающего меня в упор.
И слишком близко стоит Хазаров. Он, конечно, грудь вряд ли видит, я же спиной к нему повернулась… Но почему-то именно его темное, мрачное присутствие больше всего давит, так, что дрожь по коже идет…
— Аня, ты замерзла вся, — нет, Ваньку надо учить молчать, все же! Эта детская непосредственность… — Мураши по коже!
— Да… — киваю я, сильнее обхватывая себя крест-накрест, — я пойду переоденусь…
Торопливо делаю шаг, и икру продирает острой болью!
Вскрикиваю, поскальзываюсь… И опять попадаю в крепкие руки Хазарова. Машинально хватаюсь за шею, удивляясь тому, что это уже, вроде как, привычно…
— Аня! — пищит взволнованно Ванька, и я, морщась от боли, торопливо успокаиваю:
— Судорога, Вань… Сейчас, надо размять…
— Я помогу!"
"— Не надо, — неожиданно подает голос Хазаров, — я сам.
