Врач реанимации, привыкшая к одиночеству и отстраненности, случайно спасает чужого мальчика. Но спасение становится началом неожиданной истории, когда холодное сердце медика сталкивается с теплом человеческой привязанности и ответственности перед судьбой маленького человека.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Смотрю на мужчин, успевших уже поднять челюсти с земли, но не собирающихся, похоже, гасить интенсивность взглядов, сжимаю губы. Спокойно, Аня. Спокойно.
Спускаюсь по ступеням, очень сильно надеясь, что не упаду, а то случился уже в коридоре неприятный момент. Едва за ручку двери удержалась, а то закончился бы мой поход, не начавшись. Хотя, может, оно и к лучшему было бы?
В конце концов, на кой я им нужна? Таким… Брутальным?
Даже вскользь, без приглядок, сложно не заметить, что Хазаров и его товарищи выглядят крайне внушительно и стильно. В строгих костюмах, но все без галстуков. Расстегнутые воротнички у рубашек, свободный крой пиджаков. Такие… Мафиозные боссы, супер-самцы. Уверена, что, стоит им зайти на любое мероприятие, как все присутствующие дамы примутся с разбегу на плечи запрыгивать. Возможно, что и по нескольку сразу. Зачем там я?
Но это, конечно, риторический вопрос, ответ на него я в любом случае не получу.
Потому иду, спокойно и ровно, с трудом вспоминая, что каблуки — это вообще другой центр тяжести активизируется… Вот только у меня что-то никак центра никакого не находится. Позор! Надо в срочном порядке искать!
По мере моего приближения, мужчины отмирают и принимаются реагировать на увиденное.
Каз присвистывает, поворачивается к Хазарову, тяжело разглядывающему меня:
— Хазар, я, конечно, все понимаю, но тебе не кажется, что это слегка… не слегка?
Ар, расплываясь в широченной улыбке, кивает:
— А мне вполне…
— Так и мне вполне, — говорит Каз, — да и кому будет не вполне, тот пусть ко мне не подходит, чтоб без зашквара… Но… Мы же, вроде, не за этим, а, Хазар?
— Пасти закрыли, — сухо командует Хазаров, — и в машину.
— Да мы-то закроем, Хазар, без базара… Но вопрос остается открытым… — ржет Каз, — очень… открытым…
Ар вежливо придерживает дверь машины, протягивает руку, помогая сесть.
И я сажусь, никак не комментируя услышанное.
Во-первых, все равно ничего не поняла, они на своем тарабарском пообщались, явно друг друга прекрасно услышав, а мне переспрашивать значение каждой недоговоренной фразы… Нет уж.
И, во-вторых… А не пошли бы они?
Сажусь на мягкое сиденье, эгоистично радуясь присутствию трусов, пусть и не совсем подходящих под это безобразие, обычных черных слипов, но они есть, и это праздник какой-то.
