Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ванька! — не выдерживаю я, — с меня хватит уже! Ты постоянно врешь! И меня этим подставляешь! Неужели не понял до сих пор, насколько это опасно?
— Я не вру! — повышает он голос, — я не договариваю!!! Это две большие разницы!
— Все, — поднимаю я ладони вверх, — дальше без меня.
Разворачиваюсь и иду к остановке.
И вот нисколько не играю сейчас! Любому терпению приходит конец! И моему тоже!
Почему я должна думать о нем? Кто он мне? И без того вперлась в историю, не знаю, как и выкручиваться буду теперь!
Видно, в моей походке заметно, насколько все серьезно и насколько меня все достало, потому что Ваньку пронимает.
Слышу за спиной топот, потом мелкий засранец забегает вперед и движется задом наперед, просительно заглядывая мне в лицо.
— Ань… Ну, Ань… Ну чего ты? Да там реально нечего было говорить… Да я тупо забыл, и все…
— Как до этого забыл, что человека ножом ударил? — ровно уточняю я, не тормозя, — упадешь.
— Не упаду! Я долго так могу!
Так и тянет закатить глаза от неуместного ребячьего бахвальства.
— Ну, Аа-а-ань… — кошачьи глазки из Шрека очень Ваньке идут, делают симпатичную мордашку еще умильней. — Ну вот честно… Ну, давай сейчас расскажу?
— Что именно?
— Все!
— А потом еще что-то найдется?
— Не-е-е-е…
Вздыхаю, останавливаюсь, оглядываюсь в поисках места, где можно присесть, потому что от лавочек мы уже порядочно так отдалились, и замечаю темный тонированный внедорожник, пугающей громадой тихо надвигающийся на нас…
Черт!
Хватаю Ваньку за руку, толкаю в сторону тротуара, себе за спину, кидаю взгляды по сторонам, прикидывая, куда рвать в первую очередь и у кого просить помощи в случае чего.
Может, это и тупо, каждой непонятной машины опасаться, но я с некоторых пор пуганая до жути.
Внедорожник, водитель которого, судя по всему, понял, что его засекли, ускоряется и тормозит аккуратно возле нас.
Ванька с шипением втягивает в себя воздух, рвется вперед:
— Анька, пусти! Пусти меня!
Но я не собираюсь опять прятаться за спиной десятилетнего мальчишки, это смешным уже становится, а потому просто отталкиваю его подальше за себя.
Убежать никуда не получится, улица по-вечернему пустынна уже и даже темнеть начинает. И рядом никаких закоулочков, новый город, все-таки, не старый, с его бесконечными лабиринтами… Тут куда ни беги, все на виду будешь.
