Одна из весенней прогулок превратилась в неожиданное приключение. Вечерние сумерки делают город особенно непредсказуемым, и каждый шаг может привести к чужому повороту событий – как тому, что ожидает главного героя в этот вечер.
Похоже, «Чужой ребенок» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я торможу пятками, пытясь вырваться и оказаться рядом с Ванькой, но Серый не пускает, бормочет что-то, что они сейчас сами разберутся, а мне надо успокоиться, и неотвратимо прет меня к машине.
Я не могу сопротивляться, только беспомощно оглядываюсь назад, вижу, как Хазаров просто перехватывает брыкающегося Ваньку поперек талии и тащит следом, тоже к машине.
Ванька пищит и матерится.
Я молча подчиняюсь, позволяю усадить себя в машину, справедливо рассудив, что Хазаров явно лучше тех бандитов, что пришли сегодня за нами.
По какой причине он сам оказался тут, выясню потом, а пока что, в самом деле, лучше убраться подальше.
В машине я прошу Серого позвонить в скорую. Он пожимает плечами и, перехватив взгляд Хазарова, кивает:
— Позвоню, когда до места доедем.
— До какого еще места? — шипит взбудораженным котенком Ванька, которого Хазаров, не церемонясь, кинул ко мне на заднее сиденье, — и нож верни!
— Обойдешься пока, — невозмутимо отвечает Хазаров, кивает Серому, и тот крутит руль, выворачивая машину из тупичка.
"— Куда вы нас везете? — спрашиваю я, ловя набычившегося и готового к драке за нож Ваньку за шиворот и силой усаживая его рядом с собой на сиденье.
Хазаров смотрит на меня с переднего пассажирского в зеркало заднего вида, и от его прищуренных серьезных глаз становится не по себе. Тяжелый, все же, мужик какой, жуть берет…
— Ко мне домой, — наконец, отвечает он.
— Домой? — открываю я рот, — но… Вы же…
У меня как-то внезапно кончаются слова, ситуация реально неожиданная.
И то, что он сейчас оказался здесь ( как, кстати?), и то, что помог так жестко и безапелляционно, просто поломав наших преследователей… Это реально неожиданно и странно…
Ванька рядом возится, с вызовом бурча что-то про Хазарова, и я отвлекаюсь на воспитательные моменты, потому что, какая бы ни была ситуация, ругающийся матом десятилетний ребенок — это некоторым образом чересчур…
Пока я тихо, но жестко внушаю Ваньке основы вежливого поведения в присутствии взрослых людей, мы успеваем выехать из города.
Отвлекаясь, с недоумением смотрю в окно.
— А мы… далеко? — и, отвечая на вопросительный взгляд Хазарова, добавляю, — мне на работу завтра надо…
— Возьмешь отпуск, — спокойно отвечает он.
