В 1944 году Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы отправляют лучшую диверсионную группу в советский тыл, чтобы выяснить направление главного удара. Но их миссию перехватывает СМЕРШ. Развернётся напряженная борьба между разведчиками и контрразведчиками в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Чужой своим не станет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1944 году Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы отправляют лучшую диверсионную группу в советский тыл, чтобы выяснить направление главного удара. Но их миссию перехватывает СМЕРШ. Развернётся напряженная борьба между разведчиками и контрразведчиками в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В 1944 году Красная армия готовит контрнаступление на белорусском направлении. Немцы отправляют лучшую диверсионную группу в советский тыл, чтобы выяснить направление главного удара. Но их миссию перехватывает СМЕРШ. Развернётся напряженная борьба между разведчиками и контрразведчиками в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прихожане, толпившиеся подле церкви, дружно поснимали шапки и смиренно, с почтительностью, организованным рядком потянулись в сторону распахнувшихся ворот церкви.
– Уходим, – сказал гауптштурмфюрер Штольце. – Километрах в пяти отсюда есть одна затерянная деревушка, там и переждем.
Заглянули в карту, сориентировались на местности. Махнув в сторону соснового леса, гауптштурмфюрер сказал:
– Пойдем по прямой, судя по карте, оврагов там быть не должно.
Еще через полтора часа вышли к деревне, зажатой со всех сторон темным мрачным еловым лесом. Избы посеревшие, старые, с соломенными крышами и большими, тянущимися к самому ельнику огородами. Заборами служили сбитые между собой длинные тонкие стволы деревьев. На грядках бурно росли петрушка и лук, приторно пахло укропом.
Повернули к первому дому, крепко вросшему в землю. У двери на лавочке сидел старик в ветхом исподнем белье. Лицо иссохшее, желтое, на голове старенькая шляпа; седая реденькая бородка – по самую грудь. Старик приветливо махнул приближающемуся отряду:
– Заходь, служивые!
– Спасибо, дед, за приглашение!
– Фрицев ведете? Оно и правильно. Вдоволь они нашей кровушки попили.
– А в доме-то есть кто?
– Внучка моя. Кашей вас попотчует. Молочком угостит.
– Молочко – это хорошо, – бодро отозвался Рыжков. – И отдохнуть немного не помешает, а то мы все ноги поотбивали, пока по лесам за диверсантами гонялись."
"Вошли в хату, невольно пригнувшись, – низкий потолок давил на голову. В хате – ухоженная беднота, пол выстлан темными узкими досками. У небольшого окошка стоял стол, покрытый застиранной тряпицей, по обе стороны от него – крепкие низкие лавки. В центре стола – алюминиевое блюдо с краюхой хлеба, неровно укрытой ветхой марлей.
– А где тут хозяйка? – громко выкрикнул Рыжков, стуча каблуками по дощатому настилу. – Кто бойцов Красной армии молочком напоит?
Со стороны огорода глухо хлопнула дверь, и в комнату впорхнула босоногая девчушка лет семнадцати в длинном узорчатом сарафане. На голове у нее – пестрый платок, подвязанный под острым подбородком.
– Батюшки! – радостно всплеснула она руками. – Солдатики, родненькие!
– Здравствуй, дивчина, – проговорил Рыжков, осматривая ладную фигурку. – Как звать-то тебя?
– Полина.
– Нам бы молочка холодненького, Полина. – Кивнув на Штольце с Ганцем, прошедшим в избу, проговорил: – Мы тут этих сволочей целую неделю выслеживали, все ноги до мозолей стерли, пока сюда дотопали.
