Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Война продлится еще месяц или два, а потом все вздохнем свободно без коммунистов. Поверил, стал помогать."
"— Значит, вы противник советской власти? Идейный борец? — Шелестов присел на крышку стола и сложил руки на груди.
— Нет, — помедлив, ответил Русаков. — Никогда даже не думал об этом, а тут… вроде как перед фактом поставили. Поверил им. Думал, раз и правда нас победят через месяц или два, так лучше начать приспосабливаться. Не кривлю душой, как есть все рассказываю. Как на душе было, так и говорю.
— Сколько человек в вашей группе, лично ваше положение в ней?
— Точно не знаю сколько.
— Задача группы?
— Рвануть нефтеперерабатывающий завод. Тот самый, на котором отец этих детей работает.
— Где взрывчатка?
— Нет ее еще. Точнее, она есть, но где-то в одном месте заготовлена, еще с прошлой войны там сложена в большом количестве. Придет группа из-за границы. Люди из нее и будут руководить операцией. Вроде как они знают место, где взрывчатка спрятана.
— Когда придет группа из-за границы?
— Не знаю, гражданин начальник, Христом Богом клянусь, не знаю.
— С другими группами связь есть?
— Не знаю, это только старший наш знает, Хромой его зовут. Нас держат только для выполнения задания.
— Что вы слышали о группе, заброшенной к нам на парашютах?
— На парашютах? — Русаков удивленно посмотрел на Шелестова. — Не слыхал про таких.
— Где ваша группа базируется, где искать Хромого?
— Квартира в городе есть, мы там часто ночуем.
Сосновский сидел у костра, зажав рукой щеку, и мерно покачивался из стороны в сторону. Он покурил, стараясь дымом согреть больной зуб.
