Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Шелестов взял поднос, поставил на него стакан чая, тарелку с макаронами и котлетой и, пройдя через кассу, подсел к инженеру.
— Ну, теперь можем спокойно поговорить, — заявил Шелестов, берясь за вилку.
Он ел с аппетитом и с неприязнью посматривал на инженера, который ел с неохотой. «Эх, милок, — думал Шелестов. — Знал бы ты, что творилось в Ленинграде во время блокады, знал бы ты, что там ели люди, особенно в первую страшную зиму. Ведь обои со стен сдирали, варили, потому что обои клеились на клейстер, приготовленный из муки.
— Ну, рассказывайте про Петрова, — отхлебнув из стакана чай и вытирая рот носовым платком, предложил Шелестов. — Я в курсе ваших подозрений, но мне хотелось бы услышать все от вас, из первых уст, так сказать.
И Усатов начал бубнить без всякого энтузиазма.
Усатов рассказал, что давно знает Петрова. И этот человек за последнюю пару месяцев очень сильно изменился. Стал скрытным, молчаливым, избегает встреч и разговоров.
Шелестов слушал с большим сомнением. Все, что рассказывал инженер, могло иметь вполне обычное объяснение, никак не связанное с изменой Родине. Он уже дважды подгонял Усатова вопросом: «Еще что-то?»
— Он пытается вынести с завода гранаты, — раздался неожиданный ответ, и Шелестов чуть не поперхнулся чаем.
