Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Только живыми!
Цепь развернулась, выдерживая обозначенное расстояние в двадцать метров между бойцами, и двинулась, пересекая открытый участок местности к редколесью. Буторин шел вместе с охотником позади цепи. Они осматривали самые подозрительные места, которые бойцы пропускали по неопытности и невнимательности: присыпанную снегом ямку с подозрительно торчавшей из снега еловой лапой, сугроб под деревом, то ли наметенный ветром, то ли специально насыпанный человеком. Цепь шла около часа, осмотрев довольно большую территорию, когда сержант вдруг поднял руки, приказывая всем остановиться.
— Что здесь? Не трогать! — выпалил Виктор, видя, как сержант и двое автоматчиков подходят к большой ели с раскидистыми пышными лапами.
Он подбежал к дереву первым и отстранил бойцов. Так и есть, под тяжелыми мощными лапами старой ели было что-то спрятано, и вблизи была хорошо видна белая парашютная ткань.
— Снег сбит с нижних ветвей. Ладно, думаю, зверь мог сбить, лоси, олени. А тут следы увидел. И следы-то человеческие. И не от валенок охотников, а от обуви с каблуками. Значит, сапоги, утепленные, но все же сапоги. Ну а потом уж и парашюты увидел."
"— Молодец, — похвалил оперативник. — Глазастый, соображаешь хорошо.
— Может не стоит, товарищ майор, — предложил сержант. — Зачем рисковать? Давайте привяжем бечевку и рванем все это хозяйство.
— Эх ты, а еще чекист, боец НКВД, — усмехнулся Буторин. — Это же имущество диверсионной группы.
