Маньчжурия: Сухие степи и предгорья Хингана под гнетом жары летом, смеркающего ветра зимой. Чтобы высадить полк на границе и задержать большую армию Квантунской, приходится привозить все необходимое: воду,建筑材料, продовольствие — даже издалека. Это не просто сражение, это упорный бой в суровых условиях....
Кто-то сжимается в комок, но чаще люди выпрямляются и смотрят перед собой, как птица перед полетом в небытие… Знал, все он знал! Знал и боялся, что узнаем мы, что всплывет правда. Не за себя, а за нее боялся.
— Вы знали, что ваша жена не Мария Ивановна Захарова, дочь крестьянина, а Анастасия Ивановна Иванова, племянница генерал-майора Иванова-Ринова, врага советской власти?
— Знал… — тихо ответил Заманский.
— Когда вы это узнали?
— Почти сразу, еще там, когда отлеживался раненым в той деревеньке, где она пряталась.
— Послушайте, Заманский, — снова заговорил Крапивин. — Почему вы не бросили жену, не развелись с ней, когда узнали, что у нее есть любовник, что она вам изменяет? Ведь знали же, знали?
— Послушайте! — Лицо Заманского сделалось каменным, желваки заходили на скулах. — Я готов вам рассказать все о себе, душу наизнанку вывернуть, но этого вы трогать не можете, это вас совершенно не касается.
— Касается, Андрей Павлович, очень даже касается, — спокойно возразил Сосновский. — Ревность, боевое прошлое, характер.
— Нет, — помотал головой Заманский, и его ответ был больше похож на стон. — Нет, это невозможно. Я даже не знал, кто он. А в тот день жена прибежала испуганная, в слезах. Она была в панике, хватала меня руками как безумная, заглядывала мне в глаза, просила простить и говорила, что больше никогда этого не будет.
"— И ни одного свидетеля… — пробормотал Крапивин. Полковник явно был склонен поверить Заманскому. Но верить — это одно, а знать наверняка и иметь доказательства — это совершенно другое.
— Свидетели есть, — тихо ответил Заманский. — Рабочий по уходу за территорией. Он видел. Жена отдала ему все свои деньги, что были, и умоляла его молчать о том, что он видел ее и падение того человека.
— И все?
— Нет, есть еще одна девушка, — помолчав, добавил Заманский. — Жена видела, как она вышла на верхнюю галерею. Девушка поняла, что тот рабочий все видел, но… не рассказала вам.
— Вот что, Андрей Павлович… — Крапивин встал и стал ходить по кабинету, засунув руки в карманы. — Значит, так. Вы пока останетесь у нас. И ваша жена.
