В темном цирке-кошмарах женщина теряет свою маленькую жизнь среди повседневной суеты. Глубокая тьма освещается только извивающимися люминесцентными лампами, создавая мрачную атмосферу. Ее глаза — последние вибрации жизни — светятся от ужаса и боли.
Неужели отец причастен к опытам Ланского?
Неужели он пошел на то, чтобы похитить собственную жену и угрожать ее смертью их сыну?
Или отец все же заложник Ланского? Но почему тогда тот не предъявил эту козырную карту?
Вопросов было слишком много. Несравнимо больше, чем ответов.
* * *– Знаете, господа… – Серж не торопясь ходил по номеру, механически пиная носком ботинка случайно упавшее со стола яблоко. – Мы с вами решили задачу номер раз, как у вас говорят.
Последовал короткий поклон в сторону Олега."
"– Теперь осталось решить задачу номер два, то есть определить, является ли наш Квазимодо плоть от плоти мадам Аль-Каддур? Сама госпожа Моник уверена в этом, но я считаю, что лучше все же проверить.
Алиса замялась.
– Серж, не хочу вас расстраивать… Но брать что-то с собой в сон я не умею… То есть тащить с собой все эти ваши колбочки-шприцы-пробирочки у меня не получится.
Серж очень серьезно посмотрел в глаза Алисе.
– Вы очень умная девушка, Эллис! Этого хватит! Попробуйте.
Серж еще походил по номеру, а потом присел на подлокотник кресла.
– Ребята, ситуация складывается такая. Этот центр оздоровления, похоже, финансируют независимо друг от друга множество структур. И каждая структура имеет свой, узкоспециализированный интерес.
После этого разговора Алиса долгое время провела в трансе. Она общалась с Квазимодо, и из его путаных слов поняла, что, во-первых, ему стали колоть какую-то гадость, постоянно держащую его на грани сна и бодрствования, а во-вторых, в клинике готовятся к какому-то эксперименту, главным подопытным в котором должен стать Квазимодо.
