Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
– Слушай, Блейк, я никогда тебя не цитировал без твоего разрешения – отдай мне справедливость.
Я кивнула:
– Отдаю."
"– Он ждет тебя внизу, – сказал Ирвинг.
– Внизу? – переспросила я.
– Уже почти рассвет. Ему надо быть под землей.
Ах да.
– Конечно, – сказала я, но грудь у меня стеснило. Последний раз, когда я была внизу в “Цирке”, я приходила убить Николаос. В то утро было много убийств и много крови. И моей тоже.
Ирвинг молча повел нас по проходу. Кто-то прикрутил выключатель, и свет был тусклым. Двери игровых залов были заперты, чучела зверей накрыты чехлами.
Мы прошли дом с привидениями с ведьмой на крыше в натуральную величину, стоящей тихо и пучащей на нас глаза. Она была зеленой, и на носу у нее была бородавка. Все ведьмы, с которыми мне приходилось иметь дело, имели абсолютно нормальный вид. Зелеными они точно не были, а бородавку всегда может удалить хирург.
Дальше был стеклянный дом. Над всем возвышалось темное чертово колесо.
И я, как человек, бредущий одиноко
По пиршественной зале опустелой.
Цветы увяли, и погасли свечи,
И гости разошлись, и он последний.
Ирвинг обернулся ко мне:
– Томас Мур, “Как часто тихой ночью”.
Я улыбнулась:
– Заглавие мне бы ни за что не вспомнить. Приходится верить тебе на слово.
– Два диплома – по журналистике и английской литературе.
– Да, особенно последний тебе как журналисту полезен, – сказала я.
– Ну, знаешь, я где могу вставляю что-нибудь культурное.
Голос у него был обиженный, но я знала, что он притворяется. От того, что Ирвинг со мной шутил, мне стало лучше. Это было хорошо и нормально, а мне сегодня понадобится все хорошее, что только попадется.
До рассвета был всего час. Много ли вреда сможет мне причинить Жан-Клод за час? Лучше не спрашивать.
Дверь в стене была тяжелая, деревянная, и на ней была надпись:
ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН
Никогда еще мне так не хотелось быть посторонней.
За дверью была небольшая кладовая с голой электрической лампочкой под потолком.
На лестницу вел крутой поворот. Какой-то был шорох ткани, ощущение движения. Пистолет оказался у меня в руке. Без всякой мысли – только годы практики.
