Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
на встречу с Мастером, – произнес он, наконец.
Голос его был вполне обычен, но я уловила за словами нотки смеха. Не в первый раз Жан-Клод находил меня забавной. Наверное, и не в последний.
Он встал одним грациозным движением, оставив Маргариту на коленях возле пустого кресла. Ей это не понравилось. Я улыбнулась ей, и она ответила сердитым взглядом. Дразнить Маргариту было ребячеством, но мне стало приятно. В конце концов, у каждого может быть хобби.
Жан-Клод отодвинул занавесы, ведущие в темноту. Я увидела, что электрический свет был только в комнате – потайные светильники, спрятанные в самих стенах.
– Анита? – позвал сзади Ларри. Вид у него был неуверенный, почти что испуганный. Но самую большую опасность этой комнаты я уводила с собой. С Ирвингом и Ричардом он здесь будет вне опасности. Вряд ли Маргарита представляет угрозу, когда Ясмин не держит ее за поводок.
– Ларри, останься здесь, будь добр. Я вернусь, как только смогу.
– Будь осторожна, – сказал он.
– Всегда, – улыбнулась я.
– Это точно, – улыбнулся и он.
Жан-Клод жестом пригласил меня вперед, и я пошла, следуя движению его бледной руки. Занавес упал за нами, отсекая свет. Темнота окружила нас, как сжатая ладонь. Факелы у дальней стены были бессильны ее пробить.
Жан-Клод повел меня в темноту.
– Нам не надо, чтобы ваш сотрудник нас слышал, – шепнул в темноте его голос, чуть завывая, как шепчущий в занавесах ветер.
Сердце у меня застучало о ребра. Как он, черт побери, это делает?
– Оставьте драматические эффекты для того, на кого они производят впечатление.
– Храбрые слова, ma petite, но я просто языком чувствую ваше сердцебиение.
Эти слова дохнули на мою кожу, будто его губы скользнули у меня вдоль основания шеи. По рукам побежали мурашки.
– Если вы собираетесь играть в игры до самого рассвета, я не возражаю, но Ирвинг мне сказал, что у вас есть информация о вампире, который на меня напал.
– Я никогда вам не лгал, ma petite.
– Ладно, бросьте!
– Частичная правда – это не то же самое, что ложь.
– Это сильно зависит от того, с какой вы стороны.
Он признал это, кивнув.
– Не следует ли нам сесть с дальней стороны, чтобы нас не слышали?
– Конечно.
Он присел в круге света факела. Свет был для меня, и я это оценила, но сообщать об этом Жан-Клоду не было смысла.
