Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Может быть, боль.
– Ты серьезно?
– Да. – Тошнота накатила на меня волной. – О Господи, тошнит!
Я попыталась встать и добраться до ванной, но свалилась на белый ковер, и меня стало рвать кровью, и рвало, пока я не опустела. Ричард поднял меня и отнес на диван. Передо мной был узкий туннель света в темноте, и темнота поглощала свет, и я не могла ее остановить. Я начинала куда-то уплывать, и это не было больно. Даже страшно не было. Последнее, что я помню, был голос Ричарда:
– Я не дам тебе умереть!
Отличная мысль.
42
Сон начинался. Я сидела посередине огромной кровати под балдахином. Он был из тяжелого синего бархата, цвета полночного неба. И бархатное покрывало мягко поглощало мои руки. Я была одета в длинный белый капот с кружевами на воротнике и рукавах. У меня никогда такого не было. И ни у кого в нашем веке не было.
Стены были в синих и золотых обоях. Горел огромный камин, и тени от него танцевали по комнате. В углу комнаты стоял Жан-Клод, залитый оранжевыми и черными тенями.
Он подошел ко мне, и отблески огня танцевали в его волосах, на лице, сияли в глазах.
– Почему вы в этих снах никогда не наденете на меня нормальной одежды?
Он остановился:
– Вам не нравится этот капот?
– Ни хрена он мне не нравится!
Он чуть улыбнулся:
– Вы всегда умеете выбирать выражения, ma petite.
– Черт возьми, перестаньте меня так называть!
– Как хотите, Анита.
В том, как он это произнес, было что-то, что мне совсем не понравилось.
– Что вы задумали, Жан-Клод?
Он стоял рядом с кроватью и расстегивал верхнюю пуговицу у себя на рубашке.
– Что вы делаете?
Еще одна пуговица, еще одна, и он вытащил рубашку из штанов и сбросил на пол. Его обнаженная грудь была лишь чуть белее моего одеяния. Соски у него были бледные и твердые. Полоска черных волос, начинавшаяся у него на животе и исчезавшая в штанах, меня зачаровывала.
Он полез на кровать.
Я отпрянула, прижимая к себе белый капот, как героиня плохого викторианского романа.
– Так меня не соблазнить!
– Я чувствую ваше вожделение на вкус, Анита. Вы хотите узнать, каково ощущать мою кожу обнаженным телом.
Я сползла с кровати.
– Оставьте меня в покое ко всем чертям! Я серьезно!
– Это же просто сон, Анита. Неужели вы даже во сне не можете позволить себе вожделеть?
– С вами никогда не бывает просто сон.
Вдруг он оказался передо мной, а я не видела, как он переместился.
