Автор
Внутренние пятна не исчезают при каждом напитке. Я смотрю на двух мужчин: мистера Джереми Рубенаса — корявого черноволосого и скучающего, а также другого непонятного мне существа. Оба стянуты как-то особенным путем, что создает неловкую обстановку в комнате.
Мы можем спасти этих людей.
На этом он меня подловил. Момент личной слабости против жизни двух человек. Ничего себе выбор.
– Если я один раз пущу вас к себе в голову настолько далеко, в следующий раз вам будет легче в нее проникнуть. Свою душу я не отдам ни за чью жизнь.
Он вздохнул:
– Что ж, это ваш выбор.
И он повернулся и пошел прочь. Я схватила его за руку, и она была теплой, твердой и очень, очень настоящей.
Он повернулся ко мне, и глаза его были большими и глубокими, как дно океана, и столь же смертоносными.
Я с таким усилием проглотила слюну, что стало больно, и отняла свою руку. Мне пришлось подавить желание вы тереть ее о штаны, будто я коснулась чего-то скверного. Может быть, так оно и было.
– Серебряные пули ее ранят?
Он задумался на секунду:
– Мне неизвестно.
– Если вы перестанете пытаться захватить мой разум, я вам помогу.
– Вам лучше пойти против нее с пистолетом, чем со мной?
В его голосе звучал истинный интерес.
– Вы правильно поняли."
"Он отступил назад и сделал мне жест рукой в сторону ринга.
Я перепрыгнула рельс и встала рядом с Жан-Клодом. Стараясь не обращать на него внимания, я направилась к исполинской твари. Вытащила браунинг. Его гладкая и твердая тяжесть успокаивала.
– Древние египтяне оказывали ей божеские почести, ma petite. Это была Эдхо, королевская змея. О ней заботились, приносили ей жертвы, обожали.
– Она не бог, Жан-Клод.
– Вы так уверены?
– Не забывайте, я монотеистка.
– Как хотите, ma petite.
Я обернулась:
– А каким чертом вам удалось ее протащить через карантин?
Он покачал головой:
– Разве это важно?
Я снова обернулась к твари посреди ринга. Сбоку от нее кровавой грудой лежала заклинательница. Змея ее не съела. Знак уважения, преданности или просто везение?
Кобра задвигалась к нам, сжимая и разжимая чешуйки брюха. Жан-Клод был прав: не важно, как она попала в страну. Она сейчас здесь.
– Как мы будем ее останавливать?
Он улыбнулся так широко, что стали видны клыки. Может быть, на слово “мы”.
– Если вы обездвижите ей пасть, я думаю, мы с ней разберемся.
Туловище змеи было толще телеграфного столба. Я покачала головой:
– Если вы так говорите...
– Вы можете ранить ее в пасть?
Я кивнула:
– Если серебряные пули подействуют, то да.
– Маленький мой снайпер, – сказал он.
– Поберегите свой сарказм до подходящей минуты, – огрызнулась я.
Он кивнул.
