Сборник остросюжетных криминальных рассказов талантливых авторов детективного жанра. Дарья Донцова, Татьяна Устинова, Юлия Шилова и другие мастера пера представляют увлекательные истории преступлений и расследований, полные неожиданных поворотов и интригующих загадок, которые держат...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Crime story № 2»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник остросюжетных криминальных рассказов талантливых авторов детективного жанра. Дарья Донцова, Татьяна Устинова, Юлия Шилова и другие мастера пера представляют увлекательные истории преступлений и расследований, полные неожиданных поворотов и интригующих загадок, которые держат...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник остросюжетных криминальных рассказов талантливых авторов детективного жанра. Дарья Донцова, Татьяна Устинова, Юлия Шилова и другие мастера пера представляют увлекательные истории преступлений и расследований, полные неожиданных поворотов и интригующих загадок, которые держат...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Crime story № 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Один браслеты носит серебряные, второй косу отрастил, а третий в одном свитере полгода ходит. Я ему вчера говорю: «Гарик, ты бы его хоть постирал, смотри, все обшлага белесые от пыли», а он мне…
– Олежка, мне наплевать на то, как они одеты! – сказал Федор с досадой. – У меня из сейфа деньги пропали, а вчера вы уходили последними, и замок не взломан, а открыт. Ключом открыт. И отпечатков никаких. А ты говоришь – рукава грязные!..
Шеф сказал: «Вы уходили последними», и Бойко моментально оскорбился. Оказывается, дело не только в программистах, которых Олег готов был защищать. Шеф подозревал и его тоже, и это было неприятно. Неприятно и унизительно. И, самое главное…
– …а я говорю, что все равно уволюсь!.. И не надо меня вести, я сама отлично дойду!.. – За приоткрытой дверью послышались шум, возня, возникло и пропало напряженное Катино лицо, и ввалилась высокая худая девица в джинсовом комбинезоне и с ведром.
– Вы кто? – спросил Федор изумленно.
– Уборщица, – сказала она с вызовом, – и я все равно уволюсь, потому что вы сейчас заявите, что я украла ваши проклятые деньги! А я их не крала! У меня у самой перчатки утащили, новые совсем, я их даже из пакета ни разу не достала, и мне пришлось все голыми руками убирать!… И не брала я ваших денег! Так что увольняйте меня! Прямо сейчас увольняйте!
– Уволю, – пообещал Федор, – обязательно уволю, не волнуйтесь. Олежка, налей ей кофе. Вы панель, за которой сейф, когда в последний раз протирали?
– Не помню, – огрызнулась девица и обеими руками взяла чашку с кофе, которую подал ей Бойко. Руки были красные, и залихватский лак на ногтях кое-где потрескался и облупился. Видно, и впрямь все полы перемыла без перчаток.
– Вчера протирали?
– Нет, – сказала девица решительно и отхлебнула кофе, – вчера точно не протирала. Я и так поздно начала, половину сделать не успела!.. Пришлось с утра приходить, чтобы закончить, а мне, между прочим, в институт надо, у нас уже консультации начались.
– Вот я вас уволю, и вы сможете с утра до ночи консультации посещать, – буркнул Федор, и девица неожиданно шмыгнула носом, что было странно при ее гренадерском напоре.
У дверей снова послышался шум, произошло замешательство, и в кабинет ввалилась небольшая толпа – две девицы, три программиста – «хорошие, отличные ребята!» – солидный Дмитриев, водитель Юра и заместительница Катя с мобильным телефоном на запястье.
Все они, несколько оробев при виде пасмурного шефа, застряли в дверях, никто не решался первым пройти внутрь кабинета и сесть.
– Можно? – пискнула наконец какая-то из девиц.
– Да, – сказал Федор, – проходите.
Некоторое время все усаживались, двигали стулья, шикали друг на друга, менялись местами – как школьники, врасплох застигнутые директором. Федор молчал.
