Он увидел двух омоновцев в брониках и с автоматами. За ними мужика в кашемировом пиджаке и шелковой рубахе без галстука. Рожа чисто ментовская.
Явный опер. Коллега, мать его так!
– Не, ну вы, братаны, даете… – покачал головой Саня.
Договорить ему не дали.
– Тамбовский волк тебе братан! – прорычал омоновец.
И неожиданно ударил его кулаком под дых.
Саня захрипел, чуть согнулся в поясе. Но голову оттянул назад. Злость затмила глаза. Он уже не соображал, что делал. Хрясь! И от удара головой омоновец отлетел к стене. Второй резко вскинул автомат Но Кулик уже знал, что делает.
Ударом ноги он отбил автомат в сторону. И той же ногой въехал спецназовцу в живот.
– Уроды! Я же мент! – заорал он. И это спасло его от пули. Мужик в кашемировом пиджаке навел на него пистолет. Но стрелять не стал.
– Оперуполномоченный уголовного розыска старший лейтенант Кулик!
Это отрезвило и омоновцев, которые уже оправились от боли и неожиданности. Они очень хотели взять реванш. И обрадовались бы, если б он соврал насчет того, что мент…
– Удостоверение! – потребовал опер.
– В кармане… Блин, «пушку» вытащили, а ксиву оставили…
Омоновец с распухающей переносицей осторожно приблизился к Сане и вытащил из кармана рубахи удостоверение.
– Уголовный розыск. Битовское отделение. Старший лейтенант Кулик.
Вроде не липа, – резюмировал он.
– Битово? – Лицо опера растянулось в улыбке. – Как там майор Круча поживает?
– Жив-здоров Степан Степаныч. Чего и вам желает…
Сане льстило, что его начальника знает чуть ли не вся ментовская Москва.
– Степан Степанычу привет, – осклабился омоновец.
И этот его знает. Ну точно, не начальник, а ходячая легенда. Дядя Степа милиционер.
– Капитан Грибалев, старший оперуполномоченный уголовного розыска… – представился мужик в пиджаке.
– А что вы здесь делаете, Александр Васильевич? – Его тон захрустел официальностью, как сухарь в зубах.
– Да вот ехал, смотрю, мужик голосует. Я его сразу срисовал. Змееныш, он у нас по ориентировке проходил. Ну и решил, прежде чем сдать, по душам поговорить…
– Чувствуется школа, – кивнул Грибалев. – Извини, Александр Батькович, погорячились…
– Извините, товарищ старший лейтенант. Не сразу разобрались…
И омоновцы покаялись.
Грибалев больше не нуждался в них. По его команде они покинули квартиру.
Он подошел к столу, сел на табурет. Рядом пристроился Кулик. Его не гнали. Напротив, он был даже нужен.
– Куй железо не отходя от кассы. Так ваш Круча говорит или я что-то путаю?…
Ну вот, Степана Степаныча уже как классика цитируют. Хотя это и не его слова, но говорит он именно так.
– Да говорит, – кивнул Саня. – А еще он говорит: куй железо, пока до уголовно-процессуального кодекса дело не дошло…
В комнате появился еще один мент. Мужик в кожанке.