Виновен!
– Я, как вышестоящая инстанция, утверждаю решение судейской коллегии, – кивнул Степан. – И выношу приговор… Смертная казнь…
– Да вы что! – заорал в панике Лимон. И бросился в ноги Степану.
– Лимон, ну ты же крутой. У пацанов в авторитете. Так умри же достойно…
Степан снял маску. За ним открыли лица и все остальные.
Под Лимоном образовалась лужа.
– Сафрон говорил тебе, что нельзя трогать майора Кручу?
Степан имел разговор с Сафроном. Мирно поговорили, без шума, без гама.
И выяснилось: Сафрон предупреждал Лимона, что с Волчарой связываться опасно. Только тот ничего не понял. А зря.
– Да, был базар, – от страха бандит едва шевелил языком.
– А ты ничего не понял. Думал, самого дьявола за яйца держишь. Типа, майор Круча – это дерьмо под твоими ногами. Наступил, вытерся и дальше пошел…
– Осел я, Волчара, косяк упорол, – взвыл Лимон. И с надеждой посмотрел на всех:
– Больше такого не будет, мамой клянусь!…
– Теперь раскаиваться поздно. Посмотри на это небо, – хрипло и с усмешкой запел вдруг Федот. Есть такая блатная песенка про «гоп-стоп». – Посмотри на эти звезды. Видишь это все в последний раз!…
– Не, мужики, ну вы чего! – Только ни на небо, ни на звезды Лимон смотреть не стал.
– Рома, – сказал Степан.
В его команде один Лозовой еще ни разу не исполнял приговоры. А пора уже.
Команда у него боевая, на фундаменте справедливости. Только методы незаконные. Поэтому все должны быть повязаны кровью. Иначе нельзя.
Федот протянул Роме «тэтэшку». Эдик и Саня развернули Лимона, поставили к нему задом.
Рома побледнел. Ему не хотелось убивать. Но рука его не дрогнула, когда он выжимал слабину на пистолете.
Пуля попала бандиту в затылок. Приговор приведен в исполнение.
И сразу послышался звук льющейся жидкости. Это Эдик налил Лозовому полный стакан водки. Тот выпил, не закусывая.
Никаких угрызений совести Степан не испытывал.
Он вынужден был признавать такое положение вещей, когда бандитская власть действует чуть ли не наравне с государственной. Он человек умный, поэтому должен приспосабливаться к реалиям сегодняшнего дня. Но бывали случаи, когда нужно было идти на крайние меры. Как вот сейчас. И он шел на это не без удовольствия. Ведь он имел дело не с невинными агнцами, с матерыми волками преступного мира. Если бы все поступали, как он, общество навсегда бы избавилось от бандитской грязи.
Пожалуй, любой судья и прокурор в душе согласился бы с его методами.
Но попадись он этому прокурору и судье, ему несдобровать.
