Волчара, необычный мент с собственным правосудием, сталкивается с суперпрофессиональным киллером, который охотится за ним. Интрига разворачивается вокруг нелегальных схем и использования информации из Интернета. Возникает вопрос о том, кто кого переиграет в этой опасной игре.
Раздел Chitat.online для книги «Cудья и палач» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Волчара, необычный мент с собственным правосудием, сталкивается с суперпрофессиональным киллером, который охотится за ним. Интрига разворачивается вокруг нелегальных схем и использования информации из Интернета. Возникает вопрос о том, кто кого переиграет в этой опасной игре.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Колычев Легкое чтение Детективы подборки серии
Волчара, необычный мент с собственным правосудием, сталкивается с суперпрофессиональным киллером, который охотится за ним. Интрига разворачивается вокруг нелегальных схем и использования информации из Интернета. Возникает вопрос о том, кто кого переиграет в этой опасной игре.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Значит, Шлыкова можно только на Филиппове подловить? И по-другому никак…
– Получается, что так…
– Тогда незачет тебе, Шило, незачет. Не отдал ты мне, получается, Шлыкова…
– Получается, так, – согласился Шилин.
– Тогда забудь обо всем, что мы с тобой без протокола говорили… И я забуду…
– Поверь мне, начальник, и для меня, и для тебя лучше…
– Отпустить я тебя, сам понимаешь, не могу. Так что пойдешь по сто тридцать второй, часть третья. От восьми до пятнадцати лет…
– Ты бы отпустил меня. А я бы тебе достал Шлыка, – после недолгого раздумья сказал Шилин.
– Нет, не пойдет. Если я развяжу тебе руки, ты Шлыка мне живым не отдашь…
– Почему не отдам? Отдам…
– Только за дурака меня держать не надо. Шлык слишком много знает…
– Может, и знает… А чем он тебя мертвый не устраивает?
Вообще-то Степана устраивал любой Шлыков, и живой, и мертвый. Лишь бы он больше угрозы для общества не представлял.
– Шлыкова мне не жаль. Но с ним его подруга…
– Аллочка? – покривил губы Шило.
– А как же… Она ведь тоже работала на меня…
– А вот это интересно… Давай, раз уж сказал "а", жду от тебя "б".
– Аллочка и Шлык – два сапога пара. Они оба на клофелине купоны стригли. Она заманивала клиента, усыпляла, ну а дальше по схеме…
– Значит, Алла клофелинщицей была… Это факт ее биографии остался белым пятном даже для Маркова.
– Точно. А Шлык – ее напарник. Вместе квартиры чистили. А однажды Шлык кадра одного замочил. А один человек как раз за этим кадром охотился. В общем, вышел он на Шлыка. И к себе привязал. С тех пор он на него работает…
– И этот человек – ты, – кисло усмехнулся Степан. – Стало быть, ты его крестный отец…
– Ага, что-то вроде того… Шлык и его Аллочка одно время на пару работали. Вместе клиентам путевку на тот свет выписывали. Очень качественно работали, почти все на несчастный случай списывалось. А потом Шлык на зону загремел, по дурости. Аллочка замуж вышла. С тех пор Шлык в одиночку работает. Исключительно взрывные устройства… Значит, Аллочка снова с ним…
– И, получается, она тоже кое-что знает… И ее ты не отдашь живой…
– Я ее никакой тебе не отдам, если отправишь меня за «решки»…
– Ничего, сами достанем… А тебе, Шило, прямая дорога в казенный дом.
Ответ будешь держать за свои позорные дела…
Разговор был окончен. Шилина запихнули в машину и повезли в отделение.
– Ну что вы, Валерий Борисович, я не такая…
О, сколько раз он слышал эту расхожую фразу. Все они не такие… А потом в постели такое вытворяют.
– Ну что вы, Мариночка, я не это имею в виду…
Филиппов Валерий Борисович пользовался успехом у женщин всегда. Даже в бытность свою студентом. Затрапезный пиджак, застиранная рубаха, брюки с едва заметной заплаткой на заднице. И вечно пустой карман. И все равно женщины балдели от него.
