Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Вот где райское местечко для такого глэмпинга! На окраине села, рядом лес, всего в двух километрах байкальский берег, река поблизости…
«Вот зачем я это читаю? – Он с досадой отложил смартфон. – Спать надо».
Зачем он интересовался поправками в закон о Байкале, Леонидов понял на следующий день, когда раздался неожиданный звонок на мобильник.
И картинка начала складываться.
Кемпинги, глэмпинги… Разрешенная вырубка леса… Участки в собственность…
Вот где собака зарыта!
Алексей Леонидов. День седьмой
Проснулся Алексей почти в полдень и не поверил своим глазам, когда взглянул на часы.
Зато теперь он почувствовал себя человеком.
Скворцова больше не писала, терпеливо ждала новостей, но имелась парочка неотвеченных вызовов с незнакомых номеров, на которые уже давно никто не перезванивает. Вот и Алексей и не стал."
"Он понятия не имел, что делать дальше, куда идти, кого еще порасспросить о Скворцове.
– Как вам наш Иркутск, Алексей Алексеевич? Только честно, – спросил изумруд среди драгоценной россыпи замечательных женщин, встреченных Леонидовым на довольно непростом жизненном пути.
– Хороший город… Номина Баировна, я ведь не турист, – взмолился он. – Брожу по городу, а все мысли о работе. Иркутск хорош, он уютный, я бы еще сказал, камерный. Много достопримечательностей, уникальная история. Безусловно, здесь надо развивать туризм. Да, едут. Но в основном всех привлекает Байкал.
– Ангара не менее прекрасна. У нас две набережных, Нижняя и Верхняя. С Верхней открывается отличный вид на плотину ГЭС. Ближе к центру, от улицы Кожова до Глазковского моста, – пешеходный бульвар.
