Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Короче, вы меня поняли. Надо было подкачаться малость, и чтобы дома бывать поменьше. На пивасик денег не было, приходилось выматывать тело дармовым спортом, чтобы мозги отключить.
…Сначала я думал, что она не такая. Не как все. Силикон в сиськи не вставляет, в губы ничего не колет, даже волосы не красит. И косметики минимум. Вся такая правильная девочка. Хорошая.
Я даже Пушкина вспомнил: «Как гений чистой красоты».
Ну а кого? У нас как что – сразу Пушкин. Наше все. У нагибаторов и магов – у тех гарем. Знойные красотки с восьмым номером бюста.
Не с восьмым, конечно, но фигура – закачаешься!
А эта полная ее противоположность. Нет, с фигурой тоже все в порядке, только типаж другой: скромница.
И я врезался по уши. Она ко мне вроде бы тоже была благосклонна. Чай пили, о книжках беседовали, о кинишке, о сериалах всяких. Все культурно. Я бы даже женился, но потом вспомнил про свои долги. Сначала следовало расплатиться или как-нибудь эту проблему решить.
Хотел ей намекнуть, что, мол, не против. И детишек тоже. Будем с тобой в кино ходить, в парк. Ты мне котлеты будешь вечером жарить и щи варить, как мама. Главное любовь.
А тут узнал, что эта чистая, как я о ней думал, девочка спуталась с командированным! С москвичом! Ее подружка мне стукнула. Вот какой бес их раздирает? Ладно бы я ей нравился – я про подружку, так ни фига. Как собака на сене. Чтобы просто подгадить. Завидки ведь берут. Не ее позвали.
– В номер к нему поднялась.
– Про вино и конфеты откуда знаешь? – хрипло спросил я. Ну прямо горло сдавило.
– Петя сказал, швейцар. У него глаз-алмаз. Он эти пакеты, которые постояльцы в отель приносят, насквозь видит.
«Петя врать не станет. Польстилась, значит. У этих москвичей денег куры не клюют», – подумал я, но все равно решил спросить.
– Мне сказали, ты к мужику из триста третьего в номер поднималась.
– Поднималась, и что?
– Вино с ним пила.
– Пару глотков всего. Мне интересно было: вино безумно дорогое. Так-то не хотелось. Просто попробовать.
– Остальное тоже не хотелось? Так, попробовать.
– Ты это о чем?
– Сама знаешь. Шпили-вили.
– Он мне пообещал помочь в Москву перебраться.
– В Москву-у…
«Вот скот! Знает, чем девочку заманить! Наверняка женатый!»
– Небось квартирку снять пообещал.
– Тебе-то что?
– Я думал, у нас серьезно.
– Серьезно?! – Она рассмеялась.
Этот смех меня и добил.
