Отставной сыщик Алексей Леонидов берётся помочь женщине найти пропавшего мужа. Полиция не верит в исчезновение — гаджеты мужчины активны, он пишет посты в социальных сетях. Но Руслана знает: что-то произошло. Леонидову предстоит разобраться в хитросплетении лжи и тайн, чтобы найти истину.
Раздел Chitat.online для книги «Цветет черемуха к разлуке» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Отставной сыщик Алексей Леонидов берётся помочь женщине найти пропавшего мужа. Полиция не верит в исчезновение — гаджеты мужчины активны, он пишет посты в социальных сетях. Но Руслана знает: что-то произошло. Леонидову предстоит разобраться в хитросплетении лжи и тайн, чтобы найти истину.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Отставной сыщик Алексей Леонидов берётся помочь женщине найти пропавшего мужа. Полиция не верит в исчезновение — гаджеты мужчины активны, он пишет посты в социальных сетях. Но Руслана знает: что-то произошло. Леонидову предстоит разобраться в хитросплетении лжи и тайн, чтобы найти истину.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если так, то надо поскорее даму спровадить."
"Был будний день, и на даче Алексей кайфовал один. У Саши сейчас горячая пора: выпускной на носу, а потом экзамены. Она всегда была крайне впечатлительной, да еще ответственной, а в это время становилась просто бешеной. Синдром отличницы, он же перфекционизм.
Хотя Александра давно уже выросла, но по-прежнему боялась «плохих оценок». Даже если эти оценки не ее, а ее учеников. Плюс праздник, «Последний звонок», который должен получиться идеальным. Что уж говорить о выпускном!
Вот и окопался Алексей на даче.
А раз намечалась гостья, следовало подумать, чем бы ее угостить. И он решил испечь блинчики.
Идея оказалась дурацкая, потому что когда потенциальная клиентка переступила порог веранды, там все было в дыму. Горело подсолнечное масло на сковороде, горели блинчики и сам Леонидов тоже спалился. Вместо угощения получился незапланированный экстрим, в котором гостье пришлось принять участие: кашлять, чихать, махать тряпкой, чтобы чад поскорее улетучился в открытое окно.
– Что это вы тут делаете? – спросила дама, вытирая кухонным полотенцем слезящиеся глаза.
– Блины пеку, – мрачно сказал Леонидов, и они уставились друг на друга.
М-да… Видок. И у хозяина, и у гостьи. Тушь у дамы потекла, помада размазалась, прическа растрепалась. А у Леонидова лицо и руки в саже, футболка вся в пятнах. Встретил, называется, клиентку!
– А вы когда-нибудь это делали? – подозрительно спросила она. – Я про блины.
– Бывало. Но черт его знает… Тефлон, что ли, облез со сковородки? Или мука несвежая, – мрачно пошутил Алексей.
– Не надо блинов. Я не хочу есть.
Чад наконец совсем развеялся, и Леонидов разглядел лицо женщины. Счастливых людей видно сразу. С ними спокойно, и глаза у них особенные. Аура притягательная. Так и хочется «тереться об нее спиной», довольно мурлыча.
Несчастных тоже видно сразу. Убитых горем. Даже если они молоды, то на вид все равно старики. Глаза у них как у стариков. В них нет надежды. Они не живут, а доживают. Коротают дни. Скрипят. Превозмогают. Как-то тянут.
– Вы не представились по телефону, – осторожно сказал Алексей.
– Татьяна Скворцова. Татьяна Александровна, но лучше без отчества. Что конкретно обо мне вы хотите знать?
На вид ей было лет сорок пять. Далеко не старость. Но придавило Скворцову основательно. Каменной такой плитой. Могильной.
«Он не только пропал, ее муж, – напряженно подумал Алексей, – там что-то похуже».
Раскольник-оff: тварь дрожащая
Первый кредит я взял на яблофон, причем на самый крутой на тот момент. А чего мелочиться? Без навороченного гаджета ты сейчас ноль без палочки. Жалкий неудачник, лузер, чмо.
Зато теперь я чувствовал себя человеком. Но недолго. Потому что за первым кредитом последовал второй, потом третий.
