Порог этого дома застыл в вечном молчании — мужчины больше не возвращаются. Здесь все тихо и холодно, словно под заслоной бессмертия, где только черемуха медленно распускает свои яркие цветы перед разлукой с зимним солнцем.
Помимо этого построили огромные Триумфальные ворота. Они располагались при выезде из Иркутска в сторону европейской части России – на Московский тракт и поэтому стали называться Московские. Конечно, декабристы несли просвещение в народ, тут ничего не скажешь. Они открывали школы, причем не только для мальчиков, но и для девочек, в чем заметно опередили европейское образование. Устраивали домашние концерты, причем с участием заезжих итальянских, французских и, само собой, петербургских музыкантов и певцов, ставили домашние спектакли.
– Так они же на каторге страдали! Декабристы! – не удержался Алексей. – Томились в кандалах.
– У них были невероятно влиятельные родственники и огромные связи в высшем обществе, – улыбнулась Номина Баировна. – Да, сначала декабристы пошли по этапу на рудники, но их оттуда быстро вытащили и поселили со всем возможным комфортом. Конечно, после столицы им здесь казалось скучно, не было прежнего шика.
– Я мог бы вас слушать вечность, божественная! Но сами понимаете: дела.
– Вы хоть наелись? – поинтересовалась хозяйка.
Алексей выразительно закатил глаза: вы еще спрашиваете!
– А почему у бабра перепончатые лапы? – вспомнил он.
– А! Вы это заметили!
– Жуткий зверь.
– Гибрид, – рассмеялась Номина Баировна. – Все началось с мнимой грамматической ошибки. В тысяча семьсот девяностом году Екатериной Второй был официально утвержден герб Иркутска: в серебряном поле щита бегущий тигр, а в рту у него соболь. «Бабр» на фарси означает «тигр», которые встречались иногда в Забайкалье. А в якутском языке есть слово «баабыр», что означает «амурский тигр».
