Попаданка обретает новую жизнь в теле герцогини, обвиняемой в страшном преступлении. Предательство мужа, козни коварной свекрови, жаждущей молодости за счет невестки, — все это грозит смертью. Но у Изабеллы есть магический дар и белый кот, способный изменить её судьбу.
Потому что хотела вычеркнуть тебя из жизни? Стереть даже малейшие воспоминания? Потому что было невыносимо даже держать в руках ту бумагу, что когда-то держал он.
– Много работала, – выдавила я, обхватывая руками себя за плечи.
Маркос скользнул взглядом по моему телу, прикрытому лишь тонким нижнем платьем. Оно почти ничего не скрывало. Я забыла, как дышать. Замерла, будто к земле прибитая. Но через мгновение опомнилась, метнулась к зелёному платью, лежащему на кровати, схватила его, чтобы хоть как-то прикрыться.
– Стой, – хриплый голос Маркоса раздался над ухом. – Ты сказала, что скучала. Покажи, как. Может быть, я тебе поверю. Если будешь убедительна.
В горле застрял ком, губы пересохли. Я обернулась, сжимая дрожащими пальцами ткань платья.
– Ну же, между нами столько было. Я вспоминал об этом. Очень часто думал о тебе.
Я обманула его, и Маркос считает, что между нами была близость тогда на корабле. Боги… сколько раз я уже чудом ускользала от него. Что-то мне подсказывало, скоро моя удача иссякнет. В столице я не смогу держать его слишком долго от себя на расстоянии.
Мой мозг лихорадочно работал. Я должна действовать быстро и решительно. Напроситься к нему в гости и украсть Элену? Сначала надо выяснить, где она, не вызывая подозрений.
Я встала на носочки и обвила шею герцога, поглаживая её пальцами. Маркос склонился ко мне и впился в губы, сминая их жёстким поцелуем. Муж ворвался в мой рот, почти насилуя, недвусмысленно давая понять, чего он так жаждет.
После того случая на корабле, я боялась его поцелуев. Вдруг снова кровь… и я уже не смогу задурить ему голову.
Маркос резко прижал меня к себе, впечатывая в своё тело. Я животом почувствовала его желание, попыталась отстраниться, но он не дал. Поднял меня на руки и опустил на кровать, наваливаясь сверху и целуя шею. Мне казалось, что меня жадно ласкает обезумевший зверь. Его касания были горячие, болезненные, но такие желанные. Я вся горела, внизу живота пылал огонь, вынуждая выгибаться под умелыми ласками.
– Хватит, – прошептала я, пытаясь оттолкнуть мужа за плечи.
Но герцог уже оттянул бретельку платья.
– Я столько думал, желал… я хочу тебя… – его обжигающее бормотание расходилось мурашками по коже."
"Губы мужа скользнули по груди, едва не задев чувствительную вершинку через ткань. Маркос нетерпеливо оттянул тонкий кружевной лиф. Я судорожно выдохнула, закусив губу, чтобы не застонать. А затем со всей силы толкнула Маркоса, вынуждая остановится.
