В новом мире я становлюсь попаданкой, случайно прибывшей в цветочное семейство, где мне предстоит преодолеть множество испытаний и решить загадки про родословную. Атмосфера яркая, неординарная, полна потрясающими штрихами чужеродного существования в этом мире.
Многие могут это подтвердить! Только вот цена оказалась слишком высока.
– Замолчи, девчонка, – разъярённо прошипела Алиссия. – Иначе…
– Иначе что? – Маркос выжидающе посмотрел на женщину, которая долгие годы притворялась его матерью. – Что ты сделаешь?
– Я… я… – Алиссия задышала, как загнанный зверь. – Я не желаю терпеть эту ложь. Мне нужно выйти на воздух. Пустите меня, расступитесь!
Девушка внезапно сделала шаг вперёд и ткнула в мою свекровь пальцем:
– Хочет уйти от ответственности! Это она вытягивала из меня магию и жизненные силы.
Девушка оголила рукав, и я увидела её руку. Она была ужасна: морщинистая, с пятнами старости и сухой кожей. Сухая и тонкая, как у мертвеца.
– Она сделала это со мной! – закричала она со слезами на глазах. – Теперь я чудовище и урод! Моё тело ужасно, лишь лицо осталось прежним.
Люди ахнули, а я просто хотела броситься к бедняжке и сказать, что всё можно исправить.
– У моей жены было тоже самое, – сказал Маркос. – И она может это подтвердить.
– Подтвердить? – непонимающе спросил император. – Вы наконец нашли и свою жену?
– Она перед вами, – Маркос посмотрел на меня.
В его взгляде бушевал такой огонь, что захотелось поёжиться. Как он узнал? Как понял?
Неужели настал этот момент? Всё или ничего…
Моё сердце неистово забилось, когда я потянулась к кулону и сняла его.
– Меня зовут Изабелла, герцогиня Наварра, и эта женщина, которая всеми считается моей свекровью, мучила меня долгие годы. Она питалась моими жизненными силами. Поэтому она так молода. А ещё она что-то сделала с моей дочерью.
В зале повисла гробовая тишина, и вдруг раздался полный гнева приказ императора:
– Взять её, стража. Держите Алиссию Наварра. Она чёрная ведьма! Мы выясним правду! Узнаем, кто лжёт.
– Не верьте этим двум ведьмам! Это сговор! – заверещала Алиссия. – Сын, защити меня, умоляю!
Но Маркос ничего не делал. Он едва обращал на неё внимание, смотрел только на меня.
