В новом мире я становлюсь попаданкой, случайно прибывшей в цветочное семейство, где мне предстоит преодолеть множество испытаний и решить загадки про родословную. Атмосфера яркая, неординарная, полна потрясающими штрихами чужеродного существования в этом мире.
За что мне всё это?
– Давай её обратно в дом, – послышался суетливый и запыхавшейся голос вдовствующей герцогини.
– Нет! – вскрикнула я, снова воспрянув духом, вспомнив жуткие вещи, которые Алиссия творила со мной в тиши полутёмной комнаты-тюрьмы. – Прекратите! Убийцы!
Амбал поставил меня на землю и сжал сильно плечи. От боли захотелось застонать.
– Помолчи, – грубо оборвала меня вдовствующая герцогиня, уже стоявшая неподалёку.
Её платье слегка растрепалось, как и причёска. Неужели тоже гналась за мной?
Кажется, она жутко испугалась, что я сбегу.
– Вы не имеете никакого права, – сквозь зубы прошипела я этой жуткой женщине. – Думаете, я не поняла, что вы хотите…
– Закрой рот, – взвизгнула Алиссия.
– Матушка, что здесь происходит?
Я повернула голову и увидела Маркоса, который не спеша шёл к нам.
Вдовствующая герцогиня тут же приняла крайне благодушный вид:
– Сынок! Изабелла совсем умом тронулась. Ударила меня по голове, едва не убила. И сбежала!
– Вы ведьма! Что вы делали со мной? – вскрикнула я.
– Ведьма? Какое жуткое обвинение! И это говоришь мне ТЫ?! Которая чёрной магией загубила своего же ребёнка! Как хорошо, что я спрятала внучку от тебя подальше Белла. В столице ей не угрожает твоя чёрная магия!
Я нахмурилась. Значит, дочка где-то далеко. Неизвестно где.
А насчёт ведьмы... Я вообще-то имела в виду просто оскорбление. Но неужели Алиссия решила, что я правда считаю её ведьмой? Но тут я вспомнила красное свечение и нити. Своё бессилие. И ещё кажется Алиссия скрывала от сына то, что делала с телом этой «другой Изабеллы».
– Да, я обвиняю вас в колдовстве, – с вызовом произнесла я и повернулась к Маркосу, чтобы увидеть его реакцию.
Глава 2. Побег
Маркос покачал головой, давая понять, что мои слова для него пустой звук.
Вдовствующая герцогиня засопела и процедила сквозь зубы:
– Грязная, порочная девка! Вот как ты платишь за всё добро, что я тебе сделала?
Никто не поможет. Я узница даже без права на слово.
– Иди сюда, Белла, – Маркос протянул мне руку, видимо, ожидая, что я брошусь к нему, как собачонка за подачкой.
Но я осталась стоять, вскинув голову и прожигая взглядом высокого беловолосого мужчину, который был мужем этой другой Беллы.
Она была несчастной. Ни в чём неповинной и выброшенной на обочину жизни.
Маркос не просто не защитил её. Он сам стал её тюремщиком наравне с его матерью.
– Белла, – в голосе Маркоса прозвучало нетерпение.
– Ты должен верить мне, – я вложила в голос всю силу убеждения.
