Попаданка обретает новую жизнь в теле герцогини, обвиняемой в страшном преступлении. Предательство мужа, козни коварной свекрови, жаждущей молодости за счет невестки, — все это грозит смертью. Но у Изабеллы есть магический дар и белый кот, способный изменить её судьбу.
Рука герцога легла на мою талию.
– Отпусти, – в моём голосе звучало предупреждение.
– Ты красивая женщина, Луиза, – вторая рука дракона поползла по талии выше. Остановилась под грудью, поглаживая кожу через тонкую ткань платья. Касания были мягкими и нежными в противовес жёсткому испепеляющему взгляду мужа.
Я почувствовала то, чего боялась ощутить больше всего – мне были приятны эти прикосновения. И я действительно желала большего. И это разозлило меня настолько, что я толкнула Маркоса в грудь.
– Сказала – отпусти! – выпалила я, подаваясь назад и выворачиваясь из мужских рук.
Почувствовала, что дышу, как раненый зверь. Рвано и жадно хватаю морской прохладный воздух, но легче не становится. Внутри словно разгорается пожар.
– Я предлагаю тебе в последний раз – поехали со мной, – в голосе Маркоса звучало предупреждение. Он снова шагнул ко мне.
А я от него, беспомощно хватаясь за перила:
– А что будет, если я откажусь? Заставишь меня?
– Я мог бы.
– Опуститесь до принуждения, Ваша Светлость? – с отвращением выплюнула я, делая акцент на его титуле. – А может я просто считаю, что достойна большего, чем быть любовницей при мужике, который даже с собственной женой не в силах совладать. Она сбежала, потому что ты – чудовище!
Я с вызовом смотрела на мужа, ожидая его реакции. Пусть ненавидит меня.
Марксом рванул ко мне и одним рывком прижал к себе, склоняясь к моим губам.
Я поняла намерение мужа и попыталась мотнуть головой в сторону, но тщетно. Злое горячее дыхание герцога опалило мои губы. И через секунду он впился в мои губы, смял их одним напором, крепко прижимая к своему стальному торсу. Я упёрлась кулаками ему в грудь, замолотила по ней, но он будто и не заметил, продолжая жадно исследовать мой рот.
Руки герцога шарили по моему телу, трогали и сжимали грудь через платье. Я почувствовала его желание. Оно упёрлось мне в живот, и от этого внутри что-то сладко сжалась.
Я поняла, что вот-вот и сама отвечу на его поцелуй, просто не смогу противиться этому ужасному притяжению. И пока ещё эта слабость окончательно не лишила меня разума, я впилась зубами в губу Маркоса. Во рту появился солоноватый привкус крови, а дракон слегка ослабил хватку, и я резко подняла руку, желая вмазать ему от души. Но Маркос с лёгкостью перехватил её.
– Больной! Просто ненормальный! – дёрнулась я. – Что ты себе позволяешь?"
"– А ты просто шлюха. Жадная и беспринципная, – ненависть в его голосе была почти осязаема.
