– Сначала протри лезвие и полей рану. Затем я выпью.
Но прежде чем она вышла, он добавил:
– И помой руки.
Именно это она и собиралась сделать. Похоже, он куда больше ее знает об извлечении пуль.
Вернувшись, Макс полила алкоголем рану Дигана. Тот издал тихий стон, больше похожий на шипение. Но даже этот звук резанул ее слух и встревожил. Она сама отпила из горлышка и отдала бутылку Дигану. Он сделал глоток и поморщился.
– Видишь пулю?
Она всмотрелась в рану и покачала головой:
– Слишком много крови.
– Попробуй нащупать пальцем.
– Черт возьми, нет!
– Макс.
Она вздохнула, подняла указательный палец над ранением и зажмурилась.
– Не заставляй меня потерять веру в тебя, – предупредил Диган.
Он шутил. Это должно было быть шуткой.
– Я стараюсь ни на что не отвлекаться, – проворчала она и опустила палец в рану. Одна фаланга, две… Она боялась, что придется попробовать еще раз, только средним пальцем, но тут нащупала пулю. Диган лежал тихо, но она все равно старалась сильно не тревожить раненую плоть. Аккуратно вытащив палец из раны, она вытерла его платком и взялась за нож, лежавший у Дигана на груди.
– Теперь тебе самое время снова терять сознание, – посоветовала она.
Его глаза были закрыты, но он ответил:
– Я бы велел тебе поспешить и поскорее с этим покончить, но…
– А вот я бы велела тебе заткнуться.
– Уже.
– Пожалуйста, постарайся не кричать, – попросила она, проникая ножом в рану.
Рана оказалась глубокой, Макс действовала крайне осторожно, поэтому прошла целая вечность, прежде чем она поддела пулю, которая постоянно соскальзывала. К тому времени, как все закончилось, Макс была мокрой от пота, а Диган по-прежнему молчал, так и не издав ни звука. Она взглянула на него и увидела, что ему повезло снова отключиться. Теперь нужно как можно скорее зашить рану, пока он не пришел в себя.
Она стала лихорадочно рыться в его вещах. У него обязательно должна быть нитка с иголкой. Он такой аккуратный и наверняка может пришить пуговицу или починить прореху.
Но Макс ничего не нашла. Обыскала все ящики и коробочки траппера, но безрезультатно. Лачуга была маленькой и скудно меблированной: узкая кровать, стул, столик, буфет и полки, также сундук с бельем и одеждой. У него тоже не было иглы. Оставался только один способ остановить кровотечение и закрыть рану.
Макс разожгла огонь в очаге и положила туда нож с самым широким лезвием. И закрыла глаза. Она понятия не имела, как долго нужно держать нож на огне, сколько времени прижимать его к ране. Она могла бы спросить у Дигана, но тот по-прежнему был без сознания. Какое это счастье для него. Да и для нее тоже!
Пока лезвие калилось, она разорвала на бинты одну из чистых простыней Артемуса. Может, он и не заметит, пока они не уедут. Она раздела Дигана, чтобы ему было удобнее.