Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Очевидно, он не хотел ее смущать.
Она хотела положить ладонь на его руку, но он взъерошил ей волосы.
– У нас есть время найти тебе парикмахера.
Определенно у него настоящий дар ободрить ее. Когда ему хочется, конечно.
Она со смехом повернулась:
– Они вечно стараются побрить тебя налысо, если не следить за ними в оба глаза. Я могу подождать, пока будем добираться домой. Бабушка прекрасно умеет стричь меня. – Но она начала пятиться, прежде чем с улыбкой добавить: – Вдруг ты захочешь, чтобы она и тебя подстригла.
Он рассмеялся. Макс хлопнула глазами от удивления."
"– Прекрати, – велел он, но в голосе по-прежнему звучали веселые нотки. – Ты не впервые слышишь мой смех.
– Два раза – не так уж много, – возразила она.
– Я много смеюсь, ты просто не слышала.
Он пошел умываться, а Макс широко улыбнулась. Муж определенно освоился с ней.
Макс думала, что возвращение в Техас будет более мучительным, более трогательным. Ведь это ее дом, который она знала, куда стремилась вернуться.
Ее проблемы скоро будут решены, если у Дигана все получится. Но теперь Макс не была уверена, что хочет остаться в Бингем-Хиллз.
Но нужно не обращать на это внимания и делать вид, что у нее все прекрасно. Диган пристально наблюдал за ней и сразу поймет, что с ней что-то не так, если она себя хоть чем-то выдаст. Поэтому Макс по-прежнему дразнилась, шутила, пыталась рассмешить его, хоть и, как всегда, безуспешно. Но было трудно проделывать все это, когда ей вовсе не до веселья.
Днем воздух был раскален, но на ночь приходилось зажигать в дилижансе переносную жаровню.
