Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
– Ты ждешь гостей сегодня? – спросил жену Закери.
– Нет, – покачала головой Мэри.
– У меня тоже нет друзей, которые приезжали бы в экипаже. Не видишь, кто в нем?
– Он недостаточно близко, – пробормотала Мэри, прищурившись. – Но похоже, там две шляпки, так что, полагаю, это Роуз Уоррен с горничной.
– Но охранники – не люди Уоррена. Я бы узнал лошадей. И по-моему, ты говорила, что Роуз приезжала вчера, когда я был на ранчо.
– Это так. Но Тиффани и Хартер скоро едут в Нью-Йорк. А Роуз очень тревожится за их брак.
– Но со свадьбы прошла всего неделя. А эти двое почти не выходят из спальни, так что никто ничего еще не знает.
– Собственно говоря, я сама бы волновалась, если бы они не оставались в спальне. Или прошло так много лет, что ты не помнишь, как было, когда мы только обвенчались? – хмыкнула Мэри.
Он подался вперед и нежно поцеловал жену.
– Если бы не ранчо, которое требует постоянного присмотра…
– Напомню тебе эти слова сегодня вечером, – хихикнула Мэри.
Оглянувшись на клубы пыли, Закери заключил:
– Думаю, ты права. Уж больно крупное перо на одной шляпке. Ни у кого в городе, кроме нашей невестки, нет такой шляпы, если не считать ее матери.
– Я ошиблась. Вряд ли Роуз распаковала свои шляпки. И раньше, когда жила здесь, никогда не носила такие. Предпочитает широкие поля. Такие, как у меня. Чтобы лицо не загорело.
– Тогда я сдаюсь.
– Прекрасно. Если сдержишь любопытство еще на несколько минут, точно узнаешь, кто едет в гости, – посоветовала Мэри.
Когда экипаж остановился у крыльца, Мэри встала, чтобы приветствовать визитеров, и на ходу добавила:
– Или не узнаешь.
Молодая женщина определенно была не из Нэшарта или какого-то соседнего города. Если бы не ее богатая одежда – синий шелк, эти черные волосы, голубые глаза и возраст – около двадцати пяти лет, Мэри предположила бы, что это Дженнифер Флеминг, которую Фрэнк Уоррен выписал из Чикаго на должность экономки. Та девушка, которой подражала Тиффани, когда Дженнифер была их экономкой.
