Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Я уехала обратно в Чикаго, но получила телеграмму от Майлза, в которой говорилось, что ты доставил бандита в Бингем-Хиллз. Я успела сесть на поезд до Форт-Уэрта, и прибыла несколькими днями раньше тебя. Жаль, что не ты прибыл первым. Ожидание здесь, пусть всего двухдневое, было невыносимым.
– Но каким образом ты добилась приглашения в дом мэра?
– Я даже не пыталась. Он был в восторге, что кто-то столь высокого положения посетил его городишко. Поэтому не отказалась от его приглашения провести два дня в его доме.
– И ты действительно так досадила ему?
– Возможно, я иногда жаловалась, – пожала она плечами, но, увидев его вскинутые брови, добавила: – Ну ладно, я слишком часто жаловалась! Но ты не поверишь, какая скука в этом городе.
– Значит, мэр заранее знал о моем приезде? – уточнил Диган."
"– Приехал не только ты, – рассмеялась она. – Удивительно, как легко было проследить за тобой.
– Она не моя пленница. Она моя жена.
Эллисон разинула рот от удивления:
– Ты женился на ней?! Как ты мог жениться на ком-то вроде нее? Я не поверила Майлзу, сказавшему, что в Батте ты женился!
– Поезжай домой, Эллисон, и начни новую жизнь, – сказал перед уходом Диган.
Он покинул дом мэра, но Эллисон продолжала идти за ним.
– Диган, пожалуйста. Я больше не могу без тебя жить. Твое место в Чикаго. Со мной.
– Нет, – бросил на ходу Диган.
– Но нам было так хорошо вдвоем. Ты сам это знаешь.
Она загородила ему дорогу.
– Ты должен вернуться домой!
– Не можешь же ты верить, что я все еще люблю тебя! Признавайся, каковы твои истинные мотивы! Недаром же ты преследуешь меня!
Множество эмоций промелькнуло на лице Эллисон: досада, сожаление, даже гнев, но потом она вздохнула.
– Наши семьи всегда были тесно связаны, и скандал коснулся всех нас.
– Наша разорванная помолвка не может быть предметом сплетен до сих пор.
