Автор
На заднем сиденье его машины он увидел маленького цветка — розовый календула, как он называл это на своем языке. Несмотря на опасность, он не мог перестать изучать этот цветок, даже когда влечение к нему стало таким сильным, что оно прорастало глубже сердца и раздавалось в мускулы его рук. Это был зловещий трюк судьбы — цвести в ладонях умершего шерифа, которого он считал своим другом....
Диган тут же вспомнил, что вчера шел дождь, и должно быть, парень поскользнулся и упал. Грязь засохла на щеке, рукаве и коленях, даже в пепельных волосах, отчего они торчали вихрами.
Заметив неровные, рваные пряди, Диган спросил:
– Где нож, которым ты расправился со своими волосами?
– У меня его больше нет.
– Если придется спросить еще раз, я заставлю тебя раздеться.
Макс выудил нож из сапога и рассерженно швырнул к ногам Дигана, прежде чем с перекошенным лицом уставиться на врага. Но гримаса тут же исчезла, а темные глаза округлились.
– Никогда не видел, чтобы охотник за головами так одевался, – выпалил он и опустил глаза.
Прежде чем ответить, Диган спрятал нож в сапог:
– Я не охотник за головами.
– Никогда не видел, чтобы законник так модно одевался.
– Я не законник. Просто делаю одолжение другу.
– Не мог выбрать другого времени для своей чертовой благодетели? – прошипел Макс.
Диган рассмеялся. Боже, он действительно устал, если позволил себе признаться в помощи другу. В работе такого рода нельзя выказывать эмоции. Улыбку могут не так понять. Смех может растопить страх там, где это не нужно. Хмурое лицо может побудить уже испуганного противника выхватить пистолет. Но Доусон пока что не выглядел испуганным. Только злым, как черт. Впрочем, он еще малыш, судя по виду, ему лет пятнадцать-шестнадцать. Такие мальчишки могут быть безоглядно дерзкими и храбрыми, забывая о здравом смысле.
Диган ногой подтолкнул к Максу моток веревки:
– Обвяжи концом щиколотки. Если сплутуешь и не затянешь веревку, тебе не понравится, как я ее затяну.
В глазах парня снова сверкнул гнев, губы сжались в тонкую линию. Он вовсе не торопился затягивать веревку. Грант слишком устал, чтобы его торопить. Как только Доусон будет связан, Диган сможет немного поспать.
– Почему ты торчишь в окрестностях Хелены, малыш? Из-за девушки?
– Какой девушки? – переспросил Доусон, не поднимая глаз.
– Которую ты постоянно навещаешь в городе.
Трясущийся от злости Макс попытался встать, но ноги были связаны на совесть.
– Если ты что-то сделал Луэлле…
– Я похож на человека, способного что-то сделать женщине?
– Черт побери, да!
– Хотя я без труда могу выяснить все, что мне нужно, не прибегая к насилию?
– Потому что ты выглядишь опасным, – хмыкнул Макс. – Тебя все боятся.
