В мужской академии магии Цветок смотрится как маленький фрукт, но внутри у нее кипит горячий натиск девичьей души. Парни обмениваются взглядами — некоторые презрительно оскалятся, а кто-то и сочувствие выразит. Цветок смотрится на них сквозь слезы, уверенная в своей силе даже без магических способностей....
— Иди, — без слов поняла я.
— Подожди меня здесь, никуда не уходи, — попросил Рейв.
— Куда можно пойти в платье в мужской академии? — усмехнулась я, поясняя: — Я спрятала кулек с формой недалеко от МАМ, поэтому не высуну отсюда и носа, — сказала я, и тут вспомнила о малышке. — А где Ева?
— Напросилась на ночевку к бабушке. Сказала: дело жизни и смерти.
Ева после нашего разговора унеслась на выходные к бабуле? С рюкзаком знаний, что я девушка, и мыслью о том, что надо устроить нам с Арчи любовь? Я уже боюсь последствий этой командировки!
— Поняла, — улыбнулась я, стараясь не выдать мимикой мысли.
Пожелав это, почувствовала себя немного неловко и отвела взгляд.
— Лучше пожелай удачи с пьяными адептами — вот где настоящая беда. Их чувство самосохранения тонет в алкоголе. — Арчи подошел ко мне, наклонился и быстро поцеловал в губы, будто это было обычным делом.
К щекам прилила кровь. Боже, ко мне опять вернулся стыд. Где он был около Храма Справедливости, когда был так нужен?
Портал открылся и закрылся, забирая с собой Рейва, а я все продолжала смотреть в пустое пространство, где только что стоял мужчина.
Я несмело улыбнулась, позволив себе немного помечтать. О том, как мы с Арчи отомстим за родных, а потом будем вместе. О малышке Еве и о том, как она отнесется к тому, что мы с ее папой так быстро нашли общий язык.
А мама Рейва? Как примет она меня? Как отнесется к обману?
Я свернулась калачиком для удобства, положила голову на подлокотник и не заметила, как уснула.
Во сне меня гладил по голове папа, приговаривая:
— Мия, это правда ты? Моя Мия…
И заправлял прядь волос за ушко. Мне было так хорошо, будто я оказалась в далеком детстве. Меня лелеяли, любили, оставляли на щеках тысячи поцелуев."
"Я улыбалась, нежась от отцовской ласки, и не хотела открывать глаза. Тогда отец исчез бы, растворился, а я хотела еще немного побаловать себя родительской любовью.
— Мия, как же ты меня испугала. Как хорошо, что ты жива. Теперь все будет хорошо, обещаю. У меня все получилось.
И еще один поцелуй на щеке, теплое дыхание по коже…
Стоп.
Что за теплое дыхание?
Я сонно открыла глаза и тут же отшатнулась к спинке дивана, вжалась в мягкость мебели, желая раствориться в ней.
Мне с нежностью улыбался Гордон Рамзи.
От ужаса язык прилип к небу, а по телу пошел озноб. Отнекиваться, что это не я, было бесполезно.
