За закрытыми окнами уже проглядывает пригород, мы едем молча под скрытые взгляды Джана и его табака. Серьги из золота с сапфиром кружатся по моим пальцам — свадебный подарок отца, который я так не хочу носять. Я чувствую усталость до мёртвых глаз, желая разорвать это цепкое золото и снять драгоценности, которые кажутся тяжёлыми висящими на шее....
Похоже, «Цветок Востока» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты даже не представляешь, какой выкуп мы твоему отцу за тебя отдали! Четыре миллиона!
– Женщине не надо про деньги думать, зачем ты мне это говоришь? Зачем брал, если не можешь сдержать обещаний?! Семью достойно содержать?
Вылетает из машины, хлопая дверцей.
А что я такого сказала? Отец так братьям всегда говорил.
Выхожу следом.
Не удосужится же открыть!
А братья всегда открывали мне, руку подавали, – вспоминаю я с тоской. Мама Наргиза предупреждала, что в разных семьях по-разному относятся к женщине. Надо привыкать, как уж есть.
Ветер пронизывает насквозь моё тонкое платье, обжигая открытые плечи.
Пальто в машине на заднем сиденье. Дёргаю за ручку, чтобы достать. Закрыто.
Смотрит на меня зло. Специально не открывает. Обнимаю себя руками за плечи. И внутри меня тоже начинает кипеть от обиды!
– Ты договоришься, возьму вторую жену!
– Ты одну обеспечь, мужчина!
– Вот завтра и приведу!
– Русскую бери!! Хоть язык выучу.
– Дура… Что – даже не ревнуешь?
– Зачем ревновать? Не по любви за тебя шла. Из уважения к отцу.
– Рук моих?! Да за меня любая бы пошла. Любая!! Рыба холодная… – с ненавистью. – Даже глаза у тебя прозрачные как лёд! Чтоб ты околела!
– Может, это ты огонь разжигать не умеешь? – меня передёргивает от воспоминания этих его животных движений в моё тело.
А жена Амира говорила, что это приятно должно быть девочке, но не все мужчины умеют… И с моего языка срывается: – Поговори с братьями, пусть тебе подскажут, научат, как жену любить.
Он опять говорит на русском что-то гневное, грязное.
– На нашем языке говори. Это язык твоих предков!
– Я высеку тебя! – переходит он на турецкий.
– Здесь же Россия! Нельзя бить, ты говорил. Отец никогда меня не бил! Отец тебе говорил – другую бери! У меня двенадцать покладистых сестёр. Зачем брал с норовом?! Отец предупреждал, что со мной нельзя строго!
– «Отец, отец»! Нет тут твоего отца! Только я есть! Не воспитал тебя отец как положено, так я воспитаю.
Неожиданно мои губы взрываются от боли! Вскрикнув, отлетаю спиной на кирпичную стену дома. Лицо немеет, голова кружится…
Никогда меня не били, ни отец, ни матери мои. И с сёстрами мы не дрались. И я замираю растерянно.
У меня шесть старших любимых братьев. И мне хочется пожаловаться сейчас каждому! Но никто не может ведь заступиться, как раньше. Муж…
– Так вас на Востоке мужья учат?
Делает шаг ко мне, и в моих глазах темнеет от страха, я прячу лицо в ладонях.
