В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
Бет соврала ему, что раньше выступала на публике в Ливерпуле. Однако Хини отмахнулся от нее, словно хотел сказать, что его не волнует, чем она занималась раньше. Его интересовало лишь то, как она будет играть в его баре.
— Я дам вам шанс, — произнес Хини. — Сегодня в восемь. Если вы понравитесь посетителям, вы приняты на работу. Если нет, на этом все и закончится. Это честно. Я попрошу одного из ребят обойти клиентов со шляпой и возьму половину того, что в нее положат.
Бет поразило то, что Хини все предусмотрел.
Хозяин бара выглядел устрашающе, и не только из-за шрама и мышц, бугрившихся под тонкой рубашкой. У него были грубоватые манеры, а в выцветших карих глазах не было огонька, только холодная расчетливость. Он спросил Бет, почему они приехали в Америку, и, выслушав историю о смерти родителей и о желании начать новую жизнь, промолчал и даже не высказал соболезнований.
Интуиция подсказывала ей, что он не знал, что такое слабость, и им с Сэмом следует быть очень осторожными с этим человеком.
— Как долго я должна играть? — осторожно спросила девушка.
Хини на минуту оторвал взгляд от Сэма и снова холодно на нее посмотрел.
— Это зависит от того, понравитесь вы или нет, — сказал он.
Бет нервно кивнула.
— У вас есть что-то более яркое из одежды? — резко спросил он, пренебрежительно разглядывая ее коричневое пальто. — Вы не понравитесь клиентам, если будете выглядеть как школьная учительница.
Бет сглотнула. У нее было очень мало одежды, и вся темная.
— Я попробую что-нибудь найти, — сказала она.
Хини встал и посмотрел на нее сверху вниз.
— Тогда идите. Возвращайтесь ровно в восемь. Ваш брат может остаться.
Девушка задержалась в дверях, глядя на Сэма. Он вытирал бокал, слушая Хини. Когда тот ушел, Сэм взглянул на Бет и весело поднял большие пальцы. Но она заметила тень тревоги, пробежавшую по его лицу. Вероятно, он беспокоился за нее, потому что не мог проводить.
— Со мной все будет хорошо, — прошептала Бет и тоже подняла большие пальцы.
