В 1893 году в Ливерпуле танцы и веселье смешиваются с обычным порядком жизни. В кухне раздается сердитый призыв матери, требуя прекратить музыку. Скрипка играет девочка-Цыганка — Бет, которая жаждет поднять ее снова. Но Алиса Болтон стала очень обидчивой после неудачной выставки хлопушек и может остановить дочь одним движением руки. Бет чувствует себя незащищенной в этой новой среде, где каждая встреча сказочная и ужасающая....
Эту фотографию сделал редактор газеты Доусона «Самородок», и она появилась там вместе со статьей о ней, Джеке и Тео, а также о том, как они в пути потеряли Сэма. Наверное, Джек выпросил копию снимка у редактора.
У Бет потеплело на сердце. Она полагала, что большинство старателей предпочли бы картинки с полураздетыми красотками фотографиям старых друзей.
— Эти фотографии пробудили во мне воспоминания, — сказала она позже, когда он вернулся.
Джек несколько смутился.
— Мне нравится смотреть на них перед сном, — сказал он.
"Бет указала на снимок, сделанный в Нью-Йорке.
— Ты здесь такой молодой и тощий, — сказала она. — А я такая чопорная. Как же мы изменились!
— В те дни ты бы меня даже в комнату к себе не пригласила. — Он ухмыльнулся. — И вот мы здесь, спустя все это время, совершенно одни на много миль вокруг. Прогресс!
В последующие дни Бет чувствовала себя туго закрученной пружиной, которую понемногу ослабляют.
Приятно было просыпаться утром в абсолютной тишине и знать, что грядущий день ничего от нее не потребует. Иногда Джек брал ее покататься на санях, запряженных собаками Оза, Флэшем и Сильвером, и это было весело. Но большую часть времени Бет читала, чинила порванную одежду Джека и гуляла по замерзшему ручью или в лесу, а собаки с радостью составляли ей компанию.
Потеплело, и, когда выходило солнце, казалось, будто пришла весна.
Бет же больше всего нравилось в нем то, что ему всегда удавалось ее рассмешить. Она могла спокойно сидеть и читать, а потом поднять глаза и увидеть его лицо, прижатое к оконному стеклу.
Дни становились длиннее.
