Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
В чем дело?
Ческа презрительно посмотрела на него и подбоченилась:
— Мне что, вызвать охрану?
Сарате улыбнулся:
— В этом нет необходимости. Мне тут больше делать нечего. — Сарате ушел.
Он был так зол, что решил вернуться в полицейский участок Карабанчеля и снова оформлять разрешения на поездки. Но все-таки повернул к Пласа-Майор. Надо попасть в квартиру Элены. Дом был старый, двери ветхие, и Элена никогда не запирала их на ключ, только захлопывала. Его изумляла подобная небрежность инспектора, ведь она полицейский, но одновременно ему нравилось в ней такое легкомыслие и безрассудство.
— Что это, Марьяхо?
— Они торгуют этими видео, — объяснила она. — Они называются «Пурпурная сеть». Ты когда-нибудь слышал о даркнете?
— Конечно, но при чем тут Мигель Вистас?
— Он автор видео и, вероятно, торгует ими.
Сарате еще раз просмотрел все четыре диска. Увидел бутылки граппы на полу. Представил, как Элена пила всю ночь напролет, снова и снова просматривая видео. И понял, что она пришла к какому-то выводу. Но к какому?
Он снова позвонил Марьяхо. У нее не было никаких идей, но накануне, по ее словам, Элена виделась с Рентеро и вернулась на взводе.
Тем не менее Сарате поехал в отдел по расследованию убийств и пропавших без вести и сказал секретарю, что хочет поговорить с Рентеро.
— У него совещание.
— Ничего, я подожду.
Он сел на обшарпанную скамью, достал телефон, проверил «Вотсап» Элены.
Прошло два часа. Рентеро приветствовал его сухо."
"— Не ожидал, Сарате, обычно о встрече со мной договариваются заранее.
— Я ищу инспектора Бланко. Вы что-нибудь знаете о ней?
— Я знаю, что она может быть где угодно. Не волнуйся, завтра она появится с чудовищного похмелья.
— По-моему, вчера вы с ней встречались. Вы говорили о чем-то особенном?
— Это подростки говорят о чем-то особенном, у меня таких разговоров не бывает.
