Внутри просторного особняка скрываются тайны небывалах ночи. Когда ты здесь со мной, стены исчезают, заменяясь бесконечным лесом — деревья стоят прямо у окна, как будто бы подчиняясь нашему желанию проникнуть внутрь неведомого мира. Это не просто игра в темноте, это тайная история, скрывающаяся за кажущимися простыми стенами....
Перед глазами нескончаемой чередой проплывали страшные картины: трупы сестер Макайя, самоубийство Мойсеса, отчаяние Хауреги, стремящегося защитить своего сына, тело несчастной Виктории, кишащее червями, и то, как Мигель Вистас с улыбкой мажет его медом, Сарате под прицелом, обреченный погибнуть и возродиться согласно догматам религии, умершей более пятнадцати веков назад… И дети, дети, которых пытают люди в балаклавах, и мальчик на одном из размытых кадров, так похожий на ее сына.
— Какой у вас пиратский вид, начальник.
Хуанито вынес на террасу заказ Элены — кофе латте. Он смотрел на платок, которым была покрыта ее голова, и улыбался, словно инспектор во что-то играла, словно она надела карнавальный костюм. Она ласково улыбнулась ему, наивность Хуанито ей нравилась, она утешала среди жестокости, которой был полон мир. Хуанито — единственный, кто, увидев Элену в платке, не подумал, что у нее рак. Так думали все, даже в Центре психологической помощи, где она пробыла два дня. Она не дала себе труда возражать.
Рана заживала хорошо, сказал врач. Она состригла оставшиеся волосы, с которыми выглядела как клоун, и кокетливо повязала платок. Потребуется несколько месяцев, чтобы волосы отросли и она смогла сделать прическу, которая ей нравится.
На сеансах психотерапии она встретилась с Соней Макайей и увидела, как поддерживают ее Капи и весь цыганский клан, как они помогают ей выживать. Сейчас эта женщина была примером для Элены. Увидев своего сына на видео, Элена вновь пережила его похищение, будто оно произошло вчера. Она словно вернулась в те первые дни после его исчезновения, когда было не продохнуть от боли. Но горе, которое пережила Соня, как ни крути, гораздо тяжелее. У Сони не было никакой надежды снова увидеть дочерей живыми, и, несмотря на это, она жила и даже думала о будущем.
"Эти размышления привели ее к решению пойти вечером в караоке. Она хотела выйти на сцену в платке и спеть песню Мины. Это было бы подвигом, но она никак не решалась. Она сидела за столиком, потягивала граппу и наблюдала, как поют другие. Это тоже было неплохо.
