В цыганской семье Макайя происходит невообразимое: накануне свадьбы похищена и убита невеста Сусана. Способ убийства идентичен смерти её старшей сестры Лары. Детективы должны разобраться в клановых тайнах и найти маньяка, терроризирующего семью. Преступник избирает жертв с хладнокровной...
И всего на минуту. Если мы увидим, что он встревожился, то прекратим разговор. Обещаю.
— Я включаю музыку, чтобы он расслаблялся. Доктор говорит, что музыкальная память — последняя, которую он потеряет. И я думаю, ему это нравится, он слушает и улыбается, сидя в своем кресле. Но напоминать ему о том ужасном убийстве… Нет, Анхель. Пойми. И ты совсем ничего не знаешь о том деле, он не хотел тебе рассказывать о нем, он считал, что никто не решится посвятить себя профессии, в которой приходится иметь дело с таким злом.
— Ты же знаешь, Рентеро никогда не ладил с твоим мужем, хотя уважал его как полицейского. И он воспользуется этим делом, чтобы бросить тень на его репутацию. Я не могу этого допустить, — настаивал Сарате. — Сальвадор мне как отец.
Женщина вздохнула, у нее больше не было аргументов.
— Хорошо, но зайди к нему один. Если вы пойдете оба, он подумает, что это допрос.
— Я останусь с вами, — согласился Коста.
Сальвадор сидел в синем кресле, в полумраке, призванном создать покой. Он улыбнулся, увидев Сарате. Его взгляд был полон любви.
— Сынок!
Сарате сел на стул напротив и взял его за руку.
— Я Анхель.
— Я знаю, я не дурак. Но я называю тебя сыном.
Сарате улыбнулся и спросил, как он себя чувствует. Сальвадор махнул рукой, словно отгонял муху.
— Давай не будем говорить об этом, не то я заплачу. Мне не хватает слов. И я почти не стою на ногах. Что поделаешь, сынок? Мои силы иссякают. А как ты?
— Работаю, как всегда. Расследую убийство.
— Сестры Лары.
— Откуда ты знаешь?
— Я еще жив. Я все еще в курсе происходящего. Мне позвонил Фуэнтес, криминалист, он видел девушку и предположил, что две смерти связаны.
— А помнишь расследование убийства Лары?
— Конечно, помню, ведь я его вел. Эти черви мне снятся до сих пор. Но я поймал преступника, что и должен был сделать хороший полицейский.
— Но новое убийство идентично тому, первому, а Мигель Вистас в тюрьме. Это не может быть он.
Сальвадор что-то обдумывал. Затем тяжело вздохнул.
— Были еще подозреваемые? — спросил Сарате. — Кто-то, кого нет в отчетах, кого исключили на ранних этапах расследования?"
"— Мы разговаривали со многими людьми. Я подозревал брата девушки.
— Какого брата? У нее не было братьев, Сальвадор.
— Брат. Певец.
— Братьев не было. Это были две сестры.
— Я знаю! — воскликнул Сальвадор.
Он вдруг разозлился и теперь не хотел смотреть на ученика. Отвернувшись, он обратил лицо к окну, и стали видны морщины на его шее и обвисшая мешком кожа под подбородком.
