Д'Артаньян — гвардеец кардинала. Провинциал, о котором заговорил Париж — читать онлайн бесплатно полностью

Он мастерски умел чеканить медали и монеты, в чем ему усердно помогал незаконный внук Карла Девятого д’Ангулем, частенько говаривавший: «Что бы нам объединиться, ваше величество, и работать вместе, пополняя казну? Я бы вас научил приготовлять сплавы, заменявшие в монетах золото и серебро, такие, что никто их не отличит от настоящих. А вы бы за это берегли меня от виселицы».

Он самолично разводил в парниках ранний зеленый горошек и, как рачительный буржуа, посылал слуг продавать его на рынке.

Он отлично стряпал, особенно умел приготовлять варенье.

Он прекрасно владел цирюльным мастерством и частенько брил дежуривших во дворце офицеров.

Он недурно играл на лютне и сам сочинял музыкальные пьески — впрочем, дрянные.

Он хорошо делал «римские свечи», «бураки», шутихи и прочие пиротехнические забавы для фейерверков.

Вот и все, пожалуй. Иных добродетелей, талантов и свершений за королем не водилось. Нельзя же было считать добродетелью то вынужденное целомудрие, в котором он, чуждый постельных баталий, держал свою молодую супругу? Добродетелью подобное воздержание можно считать лишь у лиц духовного звания, но никак не у юных супругов, к тому же обязанных позаботиться о наследнике престола…

В оправдание короля можно добавить лишь, что он был невероятно одинок. Никто не любил его, и он никого не любил. Его мать, Мария Медичи, откровенно его презирала (и король ее ненавидел еще со времен убийства Генриха Четвертого). Его родной брат, герцог Гастон Анжуйский, спал и видел во сне, как некая счастливая случайность освобождает для него самого французский трон (что не было секретом для Людовика). Его супруга, Анна Австрийская, откровенно предпочитала ему блистательного герцога Бекингэма, что стало явным после истории в амьенских садах (и король ненавидел ее, презирал, как, впрочем, и прочих особ женского пола, сколько их ни есть).

И, наконец, над обстоятельствами рождения короля, подобно черной грозовой туче, нависала мрачная, многим известная и, безусловно, постыдная тайна. Шептались, что чертами лица и смуглостью кожи его величество напоминает как раз покойного фаворита Марии Медичи, презренного итальянца Кончини, чем, кстати, как раз и объясняется полнейшая несхожесть характера и привычек короля с его венценосным батюшкой Генрихом. Тот самый запойный остряк, маршал Бассомпьер, в свое время отпустил на этот счет непереводимый каламбур: «Чего же вы хотите, господа? Ребенок потому так черен, что дело все в чернилах» (нужно объяснить, что по-французски слова «чернила» и «Анкр» созвучны, а именно титул маркиза д’Анкра носил Кончино Кончини).

Таков был король, от чьего имени Францией безраздельно правил министр-кардинал Ришелье, в описанные времена еще не получивший титула генералиссимуса.