При виде первого из них д'Артаньян решил поначалу, что это король собственной персоной, что он, распустив слух о мнимом своем пребывании в Компьене, внезапно нагрянул ночью искоренить дворцовую вольность нравов…
Д'Артаньян прожил в Париже достаточно, чтобы сразу узнать и второго визитера, — это был принц Конде собственной персоной…
«Младший брат короля! — подумал д'Артаньян. — Кузен короля! Невероятная честь для моей скромной персоны, если учесть, что я лежу со своей любовницей совершенно голый… Да, вот именно, черт побери! Стыд-то какой!»
Он торопливо натянул простыню до самого носа — но прелестная герцогиня как ни в чем не бывало осталась лежать в грациозной и непринужденной позе, распахнутый батистовый пеньюар прикрывал ее не более, нежели носовой платок способен прикрыть знаменитую статую Персея работы великого Челлини.
— Ну-ну, не смущайтесь, шевалье! — добродушно прикрикнул принц Конде, развалясь в ближайшем кресле. — Картина самая обычная для Лувра, в особенности когда отсутствует хозяин, отчего-то почитающий Лувр аббатством, а себя — настоятелем…
— Совершенно верно, — фривольным тоном подхватил брат короля. — Если учесть к тому же, что оба мы уже имели случай побывать на вашем месте, дорогой Арамис. Так что отбросьте стыд и церемонии. Можно сказать, что мы собрались здесь в тесном, почти семейном кругу…
— Вы циник и проказник, принц, — надула губки герцогиня. — Шевалье влюблен в меня трепетно и романтично, и ваши непристойности способны привести его в уныние…
— Но если это правда?
— Все равно. Вы играете чувствами влюбленного…
— О, что вы, Мари! — воздел руки принц в наигранном ужасе. — Я вовсе не посягаю на чувства шевалье Арамиса, тут он волен оставаться их единственным владельцем и распорядителем. Я-то вас нисколечко не люблю, очаровательная распутница, я просто вас вожделею… Вы согласны с таким разделением обязанностей, шевалье? Вы ее любите, я вожделею, нужно только устроить так, чтобы не мешать друг другу…
— Совершенно согласен с вашим высочеством, — сказал д'Артаньян, решив вести себя так, чтобы не выбиваться из царившего здесь настроя. — Очень мудро сказано…
— Вот видите, — сказал Гастон спутнику. — Мне о нем сказали сущую правду — он вовсе не деревенщина и не святоша. Мне он кажется совершенно разумным человеком…
Принц Конде пока что помалкивал, восседая с видом серьезным и чуточку озабоченным.